За последние несколько лет российская промышленность прошла через масштабную трансформацию: пока одни предприятия экстренно наращивали мощности, другие занимали освободившиеся ниши.

Одним из итогов стал очевидный сдвиг приоритетов: если раньше закупщики искали исполнителей с нужными станками, то сегодня рынок столкнулся с жёстким дефицитом ответственности. Промышленники всё чаще говорят о нехватке не подрядчиков, а надёжных партнёров, способных стабильно гарантировать качество и жёстко выдерживать сроки в условиях, когда любая задержка грозит остановкой производства заказчика.

О том, как адаптироваться к новой индустриальной реальности, мы поговорили с генеральным директором ООО «ЯрМашХолдинг» и руководителем торгово-промышленного кластера МССП Алексеем Тихомировым.

– Алексей, вы часто говорите о том, что промышленный рынок за последние годы кардинально изменился. Что именно произошло и какие маркеры этой новой реальности вы видите в ежедневной практике?

– Да, изменения есть, и они значительные. Подрядчиков и номинальных производственных мощностей вокруг стало очень много. Давайте вспомним период двух-трёхлетней давности: тогда на волне экстренного импортозамещения отмечался повышенный спрос на производство. В ответ на этот спрос открылись сотни новых цехов, скупили станки, расширились.
Сегодня ситуация изменилась. Плотность исполнителей в сегменте металлообработки и машиностроения стала выше. И первое, с чем эти новые или расширившиеся игроки вышли к клиентам, – это агрессивный, часто экономически абсолютно необоснованный демпинг. Они пытаются забрать объёмы любой ценой, просто чтобы загрузить купленное в лизинг оборудование.
Но именно в этой избыточности и скрыта главная ловушка для крупных заказчиков. Сегодня проблема не в том, чтобы найти поставщика деталей, а в том, чтобы найти надёжного.
Мы в «ЯрМашХолдинге» постоянно общаемся с коллегами по цеху, с директорами заводов, с закупщиками из самых разных секторов экономики – от нефтегазового сектора до тяжёлого машиностроения и приборостроения.

И везде, в каждой отрасли, звучит один и тот же болезненный тезис: сейчас на рынке не хватает уже не подрядчиков с их станками. Критически не хватает партнёров, которым можно безболезненно и со спокойной душой доверить критически важную поставку.

Рынок насытился железом, но столкнулся с дефицитом управленческой зрелости, системности и исполнительской дисциплины. Многие научились покупать станки, но единицы научились строить предсказуемые производственные системы.

– Насколько я понимаю, многие крупные предприятия по-прежнему выбирают поставщиков через жёсткие тендерные процедуры, где первая скрипка – это минимальная цена. Считаете, что это не отвечает текущим условиям в промышленности?

– Демпинг на бумаге почти в 100% случаев оборачивается огромными скрытыми расходами в реальности. Механика этого процесса стандартна и одинакова для всех регионов.
Компания-новичок или угасающее без заказов производство заявляется на тендер, опускает цену, иногда даже ниже реальной себестоимости качественного материала, выигрывает его, забирает контракт. А дальше начинается суровая производственная реальность, которую невозможно обмануть красивыми презентациями.

Сначала у них срываются сроки. Почему? Потому что не просчитали логистику инструмента, не учли реальную производительность станков, столкнулись с кадровым несоответствием, не смогли вовремя переналадить оборудование.

Или, что тоже происходит нередко: первая, опытная партия приходит идеальная, вылизанная вручную лучшим наладчиком цеха, а вся последующая «серийка» идёт со сплошным системным браком. Исполнитель просто не способен удерживать технологический процесс в потоке на больших объёмах.

В этот момент заказчик начинает терять колоссальные, несопоставимые с полученной скидкой деньги.

Давайте разберём простую математику. В современном высокотехнологичном машино- или приборостроении стоимость конкретной механической детали, какой-нибудь гайки, болта или штуцера, в общей структуре себестоимости финишного изделия может составлять ничтожные доли процента.

Но если из-за задержки этой, условно говоря, копеечной детали останавливается сборка или срывается отгрузка многомиллионного агрегата по госконтракту, экономика всего предприятия идёт в минус.

Убытки от простоя сборочного цеха, штрафные санкции от конечного потребителя, сорванные графики ввода объектов в эксплуатацию – все эти потери мгновенно перекрывают любую скидку, которая была получена на тендере.

Вот почему я часто озвучиваю партнёрам одну простую мысль, к которой многие пришли через очень дорогой и болезненный опыт: дешёвая деталь редко бывает самой дешёвой в конечном итоге. За неё всегда приходится доплачивать – нервами, временем, сорванными контрактами и прямыми финансовыми убытками.

– Разве в контракте не прописываются конкретные изделия с точными техническими параметрами?

– Да, но предприятие, покупая детали, ожидает получить не только их. Формально, юридически – да, в спецификации будут указаны штуки, чертежи и квалитеты. Но если рассмотреть истинную потребность крупного производственного предприятия, на самом деле заказчик покупает другие критически важные вещи: соответствие сроков, отсутствие рисков и абсолютную, железобетонную предсказуемость поставок.

Каждое финишное изделие состоит из сотен, иногда из тысяч компонентов. И если в этой сложнейшей цепочке хотя бы одно маленькое звено оказывается ненадёжным, если один безответственный подрядчик подводит по срокам или качеству, лавинообразные проблемы начинаются у всех участников процесса, а главный удар принимают на себя репутация и кошелёк предприятия.

Поэтому некоторые участники рынка сейчас задумываются о смене механизма закупок и далеко не в сторону самых дешёвых. Они осознали, что стабильность их собственного бизнеса напрямую зависит от стабильности их смежников.

Так что заказчик покупает не деталь, а уверенность в том, что его собственное производство не остановится ни при каких обстоятельствах.

– В одной из своих недавних публикаций вы использовали термин «страхующее производство». Что именно вы вкладываете в это понятие?

– Этот термин родился непосредственно из нашей ежедневной заводской практики, когда мы увидели, как крупные заводы стали всё чаще сталкиваться со сбоями своих ключевых поставщиков. И мы сформировали страхующее производство как продукт для промышленного сектора.
Что это означает на практике? В современных реалиях ни один крупный завод больше не может позволить себе роскошь складывать все яйца в одну корзину и полностью зависеть от одного-единственного подрядчика по критически важной номенклатуре. Это слишком высокий, неоправданный риск.

Даже если текущий поставщик работает неплохо, у него в любой момент может случиться форс-мажор: сломался станок, уволился ключевой наладчик, заблокировали счета, банально не хватило оборотных средств на закупку сырья под выросший объём.

И вот здесь на сцену выходит концепция страхующего производства. Крупному предприятию жизненно необходим второй, резервный подрядчик. Но это не должен быть «спящий» контакт в базе данных закупщика, которому звонят, когда всё уже сгорело. Это должен быть полноценный, технологически интегрированный производственный партнёр, который всегда находится в «полной боевой готовности» к быстрому запуску.

Мы в «ЯрМашХолдинге» берём на себя и такую роль – надёжной производственной подушки безопасности для цепочек поставок наших клиентов.

Как это работает на практике? Мы заранее, не дожидаясь кризиса, заходим в проект: изучаем чертежи, изготавливаем и тестируем опытную партию деталей, утверждаем её у службы ОТК заказчика и держим этот процесс на «горячем старте».

Если у основного поставщика нашего клиента случается сбой, брак, перегрузка или срыв графиков, заказчику не нужно тратить недели на поиски нового исполнителя и месяцы на согласование образцов. Он даёт нам отмашку, и мы мгновенно, в течение считанных дней, запускаем серийное производство нужного объёма. Это уникальный инструмент снижения рисков, который гарантирует, что конвейер клиента будет работать в штатном режиме при любом форс-мажоре.

– Звучит фантастически. За счёт чего гарантируются сроки?

– Я глубоко убеждён, что в современном промышленном бизнесе соблюдение сроков – это не вопрос героизма сотрудников, ночных штурмов или работы людей на износ. Героизм на производстве – это почти всегда следствие чьей-то управленческой безграмотности. Сроки и обязательства – это чистая математика, жёсткая логика и сквозная цифровая система управления.
Очень многие до сих пор воспринимают металлообработку довольно примитивно: стоит станок с ЧПУ, есть оператор, есть чертёж и заготовка – нажал кнопку и получил результат.

На самом деле современное разностаночное производство – это сложнейшее динамическое уравнение с сотнями переменных. У вас в каждый момент времени меняются параметры (техпроцессы, оборудование), используются разные материалы, сотни видов инструмента, происходит износ инструмента и оборудования, разная степень квалификации наладчиков и операторов и многое другое.

Попробуйте управлять всем этим хаосом «на коленке», в экселевских табличках или на основе личных ощущений. Когда у вас в работе одновременно сотни наименований изделий для десятков разных заказчиков, любые субъективные ощущения заканчиваются – должна включаться математика.

Мы в «ЯрМашХолдинге» ещё несколько лет назад сознательно и глубоко ушли в тотальную цифровизацию процессов. Внедрили и адаптировали под себя ERP-систему, которая в режиме реального времени аккумулирует абсолютно все данные из цехов.

Система строит текущую и перспективную загрузку каждой единицы оборудования, контролирует выработку смен и автоматически калькулирует реальную себестоимость каждого техпроцесса, каждой детали, каждого заказа. Если на каком-то участке возникает малейшее отклонение от графика, система подсвечивает это до того, как появятся последствия.

Но и этого мало для страхующего производства. Чтобы выдавать требуемую рынком скорость реакции, мы обязаны работать на опережение. И это наш осознанный управленческий стандарт.
Мы часто начинаем готовить производство, проектировать и изготавливать специальную технологическую оснастку, просчитывать режимы резания и даже закупать материал под проект заранее – ещё до того, как официально подписан контракт или выигран очередной тендер, если наша внутренняя аналитика показывает высокую вероятность запуска этого заказа.

Да, с точки зрения классического учебника по экономике, это определённый финансовый риск, замораживание части оборотных средств в материале. Но именно эта готовность и скорость старта дают нашему клиенту ту самую защиту от простоев, ради которой они отказываются от более дешёвых, но медленных подрядчиков.

– Скорость может вредить качеству. Как вы решаете эту проблему при экстренных запусках?

– Сделать одну, две или даже три качественные, идеальные детали один раз несложно. С этим справится любое более-менее приличное производство. Действительно взрослый вызов для промышленного предприятия – это получать стабильное качество тысячу, десять тысяч раз подряд, из партии в партию, из месяца в месяц.

Поэтому мы инвестируем серьёзные средства в измерительную инфраструктуру и технологическое обеспечение контроля.

Мы понимаем, что умеем делать и что предлагаем заказчику, понимаем размерные ряды, квалитеты, размеры и допуски деталей, учитываем множество других факторов, влияющих на качество и изготовление конечного продукта. И всегда подготавливаем, оснащаем и дооснащаем ОТК всеми возможными средствами измерения, всегда имеем в запасе не один, не два и не три дублирующих резьбовых калибра.

Только через такой жёсткий системный подход можно гарантировать абсолютную повторяемость геометрии и свойств изделий в серии, независимо от того, какой наладчик программировал станок и какая смена стояла у пульта управления.

– Вы говорите про надёжность вашего производства. Но если масштабировать эту проблему, как застраховать отрасль в целом?

– Я убеждён, что будущее и успешное настоящее нашей промышленности лежит исключительно в плоскости развития кооперации и создания сильных бизнес-объединений.

Время изоляционизма, когда каждый завод стремился построить внутри себя натуральное хозяйство со своим литейным цехом, своей гальваникой и своим инструментальным производством, прошло.

Вот почему я возглавил торгово-промышленный кластер Международного союза строителей и промышленников (МССП) – это то, во что я верю. Если смотреть на устойчивость индустрии, предприятия должны научиться системно поддерживать друг друга в масштабах всей страны. Ни один, даже самый гигантский и финансово обеспеченный завод, сегодня не способен эффективно, на высоком уровне качества закрыть абсолютно все технологические компетенции внутри своего периметра.

Единственный жизнеспособный путь – это объединение сильных, специализированных, независимых производств в рамках прозрачной доверительной кооперации.
Я считаю, что мы должны перестроить мышление с эгоистичной конкуренции на синергетическую кооперацию. Именно тогда наша промышленность получит фундаментальную устойчивость к любым внешним воздействиям.

– Какой вы видите российскую промышленность через 5–10 лет?

– Знаете, когда меня просят составить прогноз на десятилетие вперёд, многие почему-то ждут модных рассказов про тотальную роботизацию, «тёмные» цеха, аддитивные технологии, 3D-печать металлом или внедрение ИИ в каждый станок.

Конечно, технически всё это будет развиваться – это бесспорно. «Железо» будет становиться совершеннее, быстрее, точнее. Но железки, роботы и обрабатывающие центры – это вещь осязаемая. Их можно просто купить на рынке, это исключительно вопрос наличия денег или доступности инвестиционных кредитов.

Я глубоко убеждён, что будущее нашей промышленности в совершенно другой плоскости: в доверии, осознанной кооперации, непрерывном технологическом усложнении и персональной ответственности за взятые на себя обязательства.

За эти годы рынок неизбежно и методично очистится от случайных людей, от временщиков и посредников, которые умеют красиво говорить на тендерах, сбивать цену, а потом срывают сроки и разводят руками перед остановившимся конвейером заказчика. А ещё хуже – начинают прятаться и уходить от взятых на себя обязательств.

Ландшафт будущего сформируют сильные, цифровизованные производственные компании, связанные между собой прозрачными партнёрскими отношениями.
Выиграет тот, кому можно без тени сомнения доверить критически важную задачу и спокойно спать, зная, что все обязательства будут выполнены безупречно.