Мурманский морской торговый порт (ММТП), где ранее основные объемы перевалки с большим отрывом приходились на уголь, объявил, что в июле уголь впервые уступил первенство железорудному концентрату, доля которого превысила 50%. Аналитики полагают, что без поддержки за счет скидок к железнодорожному тарифу, имеющему определяющее влияние на экономику поставок из-за длинного плеча, объемы экспорта угля нарастить не удастся, но и потенциал предоставления скидки ограничен.

В июле на первое место в перевалке Мурманского морского торгового порта (входит в «Портовый альянс») вышло металлургическое сырье, сообщил ММТП. На железорудный концентрат пришлось 56% от всего объема обработанных портом грузов, или 669,3 тыс. тонн. Объем угольной номенклатуры составил 507,1 тыс. тонн, или 43%. Мощность ММТП — 24 млн тонн. Еще в 2023 году 83% загрузки приходилось на уголь, 9% — на железорудный концентрат, 9% — на прочие грузы.

«Этот сдвиг в структуре грузопотоков связан с продолжающимся в течение последних трех лет снижением экономической эффективности экспорта энергетического угля через северо-западное направление,— объясняют в ММТП.— После закрытия европейских рынков основные потоки российского угольного экспорта были переориентированы в страны Юго-Восточной Азии и Азиатско-Тихоокеанского региона, а длинное плечо доставки до Мурманска в сочетании с действующими железнодорожными тарифами сделали данный маршрут для части грузовладельцев менее конкурентоспособным».

Металлургическое сырье, сообщают в ММТП, производится в Мурманской области и не требует длинной логистики до причалов порта. Ранее порт сообщал, что за шесть лет нарастил долю металлургической продукции в грузообороте почти в пять раз, до 28,4%. Железорудный концентрат, добываемый на Кольском полуострове, ММТП отгружает судами Capesize дедвейтом до 180 тыс. тонн, основные объемы поставляются в Китай.

«Дальше решает грузоотправитель, ехать или нет,— отмечают там.— Судя по стабильно снижающимся объемам угля, он системно нерентабелен для производителя. Очевидно, что некоторый объем добычи стоит производителю только дополнительных прямых переменных затрат (электричество, зарплаты добывающего персонала). Этот объем не помещается в квоту на восток. И в рамках этого объема экономика более или менее сходится. Но эти объемы не вечны без инвестиций, а значит, они будут снижаться и дальше».

Заместитель гендиректора ИПЕМ Владимир Савчук отмечает, что, если в 2021 году в порты Мурманской области перевозилось 2,2–2,4 млн тонн экспортных грузов в месяц, сейчас этот объем снизился до 1 млн тонн, в отдельные месяцы 2025 года составлял 0,7 млн тонн. Господин Савчук полагает, что без скидки к железнодорожному тарифу перевозки угля на Мурманск нарастить не получится. Но, отмечает эксперт, сейчас стоимость перевозки находится где-то вблизи переменных затрат монополии, и, давая скидку, железнодорожники должны понимать, за счет чего они ее компенсируют. По мнению господина Савчука, если блокада российских судов на юге и северо-западе продолжится, ждать роста объемов перевозок угля не стоит. Как говорили источники “Ъ”, в правительстве посчитали нецелесообразным дополнительно стимулировать перевозку угля на экспорт в северо-западном и южном направлениях (см. “Ъ” от 10 июля).

Июльский результат ММТП — следствие ухудшения погрузки угля, которое обусловлено в целом снижением конкурентоспособности портов Северо-Запада, а также усилением конкуренции в Мурманском узле после запуска порта Лавна, полагает глава «Infoline-Аналитики» Михаил Бурмистров. В условиях планируемого повышения железнодорожных тарифов с 1 октября 2026 года на 8,5% точечные скидки не смогут значимо улучшить экономику маршрута, если одновременно не произойдет значительного ослабления рубля (хотя бы до уровня 90 руб. за доллар). «Для ММТП сейчас целесообразно сфокусироваться на увеличении перевалки железорудного концентрата, а также минеральных удобрений и других металлургических грузов, в то время как угольные потоки объективно будут сокращаться, и задача терминала сейчас состоит в том, чтобы демпфировать эти потери»,— полагает эксперт.

Наталья Скорлыгина

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/8861799