Ею руководит Елена Матвеева – член крупнейших библиофильских клубов Москвы и Санкт-Петербурга: Национального союза библиофилов (НСБ), Секции книги и графики Дома учёных им. М. Горького РАН, «Бироновы конюшни» при Всероссийском музее А. С. Пушкина. С 2006 года она занимается комплектацией частных и государственных библиотек, является составителем каталогов частных собраний.

С 2017 по 2019 год Елена работала в качестве эксперта антикварной книги в аукционном доме «Город муз» в Москве. За это время многие отечественные коллекции были обогащены редкими и ценными изданиями, автографами и рукописями, а также живописными полотнами и другими произведениями искусства. За годы работы глава «ЛЕНКНИГИ» со своими собраниями неоднократно принимала участие в выставках частной художественной галереи KGallery в Санкт-Петербурге.

Сегодня «ЛЕНКНИГА» проводит аукционы на платформе Bidspirit, что позволяет привлекать внимание коллекционеров к уникальным предметам и расширять горизонты коллекционирования. Елена Матвеева рассказала нашему изданию о современном состоянии антикварного рынка, о том, как создаются коллекции, и о тех редкостях в собрании «ЛЕНКНИГИ», которым радуется душа истинных коллекционеров.

Новая эра собирательства

Времена меняются – и вместе с ними трансформируется антикварный рынок, адаптируясь под современных собирателей. Некогда, когда существовало всего два-три аукционных дома, а практически все коллекционеры знали друг друга в лицо, обмен книгами происходил до и после аукционных торгов и был настоящим таинством, а сообщество собирателей можно было сравнить с масонской ложей – закрытым обществом со своими правилами, ритуалами, куда допускались лишь посвящённые лица.

«Чужаков» встречали настороженно, но с любопытством – «а может, у него есть что-то интересное», – а если человек проходил «обряд посвящения», его «учили» (подсовывая дефектные экземпляры) собирательству; кого-то наставляли, что в создании собрания важно не просто продать-купить, а существует множество нюансов. Нужно было пройти курс молодого бойца, который потом очень помогал. Коллекционеры из старой гвардии оставались верны своим традициям и принципам, но, увы, их число сильно сократилось. Последний из мастодонтов этой эпохи покинул нас в 2023 году.
Сейчас новая эра в собирательстве. В основном современные собиратели – это инвесторы, но всё же есть и знатоки своего дела, которые понимают тонкости и разбираются в том, что собирают. Это обнадёживает и вселяет надежду, что традиции «старой школы» собирателей будут продолжать это дело.

Конечно, современные реалии привнесли и новейшие технологии в сферу собирательства. Так, с появлением платформы Bidspirit стало проще приобретать и расставаться с предметами искусства, хотя и чёрный рынок никуда не делся. Тем более что для некоторых собирателей сохранение полной приватности важно до сих пор.

Из негативных моментов, которые сегодня тревожат многих истинных собирателей коллекций, отмечу, что далеко не все современники понимают ценность и значимость того наследства, которое им достаётся. Так, «ковидное время» унесло несколько коллекционеров, оставив наследников, желающих получить наследство в виде кредитной карты. Криминальные «таланты» тоже не дремлют и пытаются поживиться на коллекциях после почившего собирателя. Но это отдельная тема, и, увы, всё чаще этого не избежать. На уговоры и мольбы составить посмертно каталог и наклеить экслибрис, дабы увековечить собрание и самого собирателя, мы встречаем махания рук и ответ: «Ни за что! Нам это не нужно, а ему уже и подавно». Хотя для библиофильского сообщества это жизненно необходимо – знать провенанс. Поэтому каждый уважающий себя книголюб бережно заказывает себе экслибрис, трепетно наклеивает его сам!

Однако далеко не каждый коллекционер готов составить каталог и описать свою коллекцию: «Я же ещё не собрал до конца. Вот когда соберу, тогда и опишем».

Вопрос – до какого конца… На практике мы видим, что книги переживают своего владельца. Поэтому призываю наклеивать хоть маленький шрифтовой экслибрис – необязательно художественный в виде офорта или литографии – и вести список книг, хотя бы «в стол». Например, легендарный московский библиофил Алексей Венгеров публиковал собранные им книги, потом с некоторыми из них расставался уже безболезненно. Он показал «книжному миру», как грамотно составлять свою коллекцию и что список – не препятствие к тому, что можно с чем-то и проститься, купив другой раритет.

Встречи с подлинным искусством

Собирательство – настоящее искусство, которое позволяет проникнуть и познать мир истинных шедевров.

Например, в Санкт-Петербурге был собиратель фарфоровых статуэток (помимо других увлечений антиквариата). После того как статуэтки частично перешли в другое собрание, стало возможным сделать выставку в KGallery «Рождённый революцией. Шедевры агитационного фарфора из частных собраний», которая произвела фурор.

Несмотря на то, что некоторые статуэтки остались за кадром, а многие были реализованы почти мгновенно, удалось увековечить хотя бы малую часть этой коллекции и продемонстрировать посетителям, как выглядит подлинное произведение искусства. Прикасаясь к оригиналам, понимаешь, что некоторые статуэтки, выдаваемые за «настоящие» на антикварных салонах, вызывают лишь снисходительность, не говоря уже о желании их приобрести. Всё познаётся в сравнении.

Зачастую собирательство приносит новое, неизведанное, этот мир полон открытий.
Например, месяц назад принесли на реализацию, на первый взгляд, просто милую статуэтку маленького размера (в 6 см) – мальчик на санках, – которую, как выяснилось, никто никогда не видел. Несомненно было, что эта статуэтка относится к 1930-м годам, а на дне её можно увидеть штамп – «ЛФЗ» (Ленинградский фарфоровый завод). Конечно, не сравнить с фарфоровыми статуэтками Анны Ахматовой, выпущенными ЛФЗ в 1924 году (роспись – Е. Я. Данько), но история статуэтки оказалась не менее захватывающей.

Например, статуэтка «Анна Ахматова» только через «ЛЕНКНИГУ» дважды проходила, а этот «малыш» был обнаружен только в госкаталоге Государственного Эрмитажа. «Малыш» получил неофициальное название «Ванечка на саночках» и сейчас ждёт окончания исследования над ним, чтобы обрести своего владельца. Нужно было услышать мнение специалиста, чтобы понять, что же это за Ванечка такой. И когда Наталья Сергеевна Петрова, старший научный сотрудник и хранитель отдела «Музей Императорского фарфорового завода» Эрмитажа, взяла статуэтку в руки, она воскликнула: «Откуда она у тебя?! Да она абсолютно подлинная!» В ходе дальнейшего расследования выяснилось, что в 1941 году эту статуэтку в дар Эрмитажу принесла женщина, сопроводив её дарственной бумагой. Теперь предстоит поднять архивные документы, чтобы получить больше информации об истории «Ванечки». В каталоге Эрмитажа указано, что статуэтка была создана в 1941 году, но на самом деле этот год соответствует времени её поступления в музей; сама же статуэтка датируется примерно 1937 годом. Имя скульптора пока остаётся загадкой. Увы, «Ванечка на саночках» был нам передан недавно и поэтому не попал в каталог выставки. На данный момент этой статуэтки нет ни в одном из каталогов. Пока нет.

С живописью всё намного сложнее. Столько известных историй о махинациях в этой сфере деятельности, перед некоторыми даже снимаю шляпу. К сожалению, со сменой руководства Государственного Русского музея закрылся отдел экспертизы при ГРМ. После запрета М. Б. Пиотровского проводить экспертизу в Государственном Эрмитаже оставался только Государственный Русский музей. Теперь культурная столица лишилась и этой возможности. Разумеется, разбирающимся собирателям это и не нужно, тем более когда знаешь провенанс той или иной картины. Но мне известны лишь два таких коллекционера, у кого глаз-алмаз и многолетний опыт за плечами. Но не всегда провенанс известен – а это бывает гораздо чаще, – тогда нужно мнение музейных специалистов. Нельзя исключать и теневой бизнес в области проведения экспертиз. Тут надежда на химико-технологическое исследование экспертов при музее. При судебных оценках наследственного имущества пришлось сталкиваться с откровенными подделками с подписями художников с мировыми именами, приобретёнными за несколько миллионов рублей. В каком состоянии человек приобретал данные работы – непонятно. Хочется верить, что ему их просто подарили. Именно поэтому раньше к любой картине прикладывалось две экспертизы музеев Питера и Москвы.

Про книги и книжные истории можно писать бесконечно, но это не тематический журнал, поэтому приложу фотографии некоторых позиций для украшения страниц и которые пока ещё находятся в «ЛЕНКНИГЕ».

Из своего многолетнего общения с коллекционерами хочу подытожить, что коллекционирование – это заболевание. Не самое плохое. Люди погружены в процесс, где эмоции борются со здравым смыслом. Часто побеждает первое. И пока такие люди есть, собирательство не умрёт, а значит, впереди много работы и новых впечатлений.