– Ваагн Ладикович, считается, что «санкционное противостояние» – уж очень не хочется называть его войной… – самым благоприятным образом сказалось на российском сельском хозяйстве, в частности – на молочной отрасли. Что дешёвые иностранные продукты больше не мешают выпускать продукцию отечественную – пусть и более дорогую, но – качественную. Согласны ли вы с этим мнением? И если мешает не импорт, то что?

– Конечно, санкции дали некий толчок, импульс... Но надо понимать, что в жизни нет ничего постоянного, и санкции тоже не будут вечными. Местный производитель может работать хорошо, качественно, но если из-за границы, где технологии более развиты, где научились работать более экономично, будет поступать большой объём товаров, – не говоря уже об откровенном фальсификате – выжить отечественным фермерам и производителям молочной продукции будет очень сложно. Государство не должно уходить в сторону. Должны быть какие-то квоты, программы поддержки. Так – во всём мире. У нас это тоже уже есть, но продвигается очень медленно. Да и фермеров, которые хотели бы воспользоваться этими возможностями и более активно продвигать свою продукцию, тоже мало.

Основная проблема сегодня состоит в том, что очень много поступает растительных жиров, которые ухудшают молочную продукцию, и её качество, мягко говоря, «перестаёт соответствовать…» Может ли государство полностью это прекратить? Моё мнение – нет. Потому что за этим последует резкое удорожание продукции, а покупательная способность огромного количества наших граждан оставляет желать лучшего. В данный момент ввели ФГИС «Меркурий», благодаря которому покупатель может узнать о том, что за продукт он держит в руках и сделать сознательный выбор…

– Да – не молоко, а «молочный продукт»; не сыр, а «сырный продукт»… Как говорят в стране, которая когда-то была частью нашей общей, «бачили очи, що куповали, ишьте, хочь повылазьте…»

– Да, они видят и понимают, но – покупают, потому что купить более дорогой, но качественный, не позволяет бюджет. Следить за ситуацией, постоянно её мониторить просто необходимо. Практически ежедневно. Сейчас уже начали ввозить замороженные сливки… А ведь потенциал – и земельный, и ресурсный – у России огромный. По моему мнению, наша страна должна кормить чуть ли не полмира. Мешают какие-то неправильные подходы, недостаток финансирования со стороны государства. Де-юре программы поддержки есть, но от бюрократизма мы далеко не ушли, и воспользоваться этими программами не просто. Особенно маленьким фермерам, которые и хотят своё дело развивать, но не всегда понимают, как это делать. Для них вопросы: куда идти и что делать – это тёмный лес. Надо упростить этот порядок, и местные производители будут развиваться. Но и то, что сейчас есть, уже радует…

– Какую продукцию и кому поставляет ваша компания?

– На данный момент мы делаем из молока сливки 10- и 20-процентной жирности и поставляем тем производителям, которые используют это сырьё в своём производстве. Для примера, один из наших партнёров – Щёлковский МПК, который выпускает элитные пельмени. Чтобы они были более сочными, свой фарш предприятие делает именно со сливками. То есть у нас не розничный сегмент, а оптовый, производственный. Сливки – это как бы наш «локомотив». После постройки нашего завода мы будем выпускать и масло и творог.

Что касается поставок для розничных магазинов, для «конечных потребителей», то таких поставщиков и без нас очень много. И выбор широкий. Я был в Европе и удивился тому, насколько скупой у них ассортимент молочных продуктов. Но это во многом из-за качества.

У нашей компании раньше была сеть магазинов, и я заметил, что, когда шла реклама какой-то продукции, её продажи вырастали чуть ли не в два раза. В России люди продукцию подбирают больше не сознательно, а скорее – подсознательно: покупают то, что видят по телевизору. В Европе не так, там знают: если что-то лежит на прилавке, значит, это хорошее, значит, государство проконтролировало качество. На них реклама так сильно не влияет. У нас эта тенденция тоже отходит, но не так быстро. Поэтому войти в рынок и договориться с сетями, конечно, можно, но для нас это не первоочередная задача. Тем более с некоторыми из наших уже существующих партнёров, например, с Криновским молочным заводом в Краснодарском крае мы долго не могли работать по той простой причине, что у наших поставщиков не хватало молока. Не зря же я говорил, что завозят замороженные сливки. Во-первых, здесь их не хватает, а во-вторых, там дешевле.

– Но ведь, как говорят, число фермерских хозяйств и производство молока в Подмосковье растёт!

– Это так, но «плоды» 90-х годов, когда все земли продали под дачи, ещё ощущаются. Потом, конечно, поняли, что это неправильно, что надо восстанавливать...

Надо больше производить молока, но… С другой стороны, те, кто хочет его производить и заниматься фермерством, хотят гарантий того, что их работа не будет убыточной, что цена на молоко не будет падать. Потому что у фермерского хозяйства долгий цикл. Это не «купил–продал». Для того, чтобы начать получать прибыль, нужно, как минимум, года три-четыре. Государство, конечно, должно гарантировать риски фермеров в случае экономического спада, как это делается по всей Европе. У нас в стране такая возможность вроде бы тоже есть, но… всё это происходит обычно очень долго, плохо и многие выплачивать деньги не хотят.

– А вы в каких-то государственных программах поддержки участвуете, пользуетесь ими?

– На данный момент мы ничем не пользуемся. Пока не начнём своё производство. Если я пойду и начну рассказывать, что хочу это и то, что я такой хороший и что буду всё делать, – процентов 80, что мне не поверят. Поэтому мы хотим своими силами запустить задуманное хотя бы на 30-40%. Когда будет заметно, что мы реально что-то делаем, тогда и будем участвовать в программах, просить поддержку активнее… Но это всё в будущем.

– А в каком состоянии строительство завода находится сейчас?

– Оно, конечно, у нас немного растянулось по причине недостатка финансирования, но хотя бы часть производства в следующем году нам хотелось бы открыть, чтобы то, что мы сейчас продаём, не закупать, а производить самим. Далее мы будем расширять ассортимент. Но! – Мы будем производить только качественный продукт. И фермерам мы платить будем только за качественное молоко. Это в наших планах – изначально.

– Что может вам помешать, а что наоборот – может и должно помочь?

– Первое, что может помешать, – это если мы не получим финансовую поддержку. Точнее, это не столько помешает, сколько отодвинет наши планы. На месяц или на год… Второе – если в регионе, где мы строим завод, не будет хватать молока. Это тоже затормозит. Что бы ни было, но делать свою продукцию из сухого молока или из растительного жира только потому, что заказчики у нас есть, а молока не хватает, мы не собираемся.

– А государство может как-то помочь?

– У нас, конечно, есть законы, которые надо пересматривать. Их достаточно много. Есть вроде бы «механизмы поддержки», но они не то что не решают… Просто, когда человек начинает этим заниматься, он вдруг понимает, насколько долго и много надо бегать!.. И в какой-то период у него сдают нервы, и он говорит: «Да зачем мне всё это надо?!»

Помешать может и если все границы откроют и объявят: «Завозите и продавайте у нас всё, что хотите!..»

– То есть если отменят санкции?

– С одной стороны, для людей, с которыми я работаю, использование того, что нужно привозить из-за рубежа, – нереально. Мы им поставляем сырьё, у которого срок годности три дня. С другой стороны, если появится дешёвая зарубежная продукция, то производить молоко фермеры не будут. И нам его просто неоткуда будет взять. Тут надо балансировать, а делать это может только государство. Оно должно решать, когда и сколько завозить. Я противник того, чтобы регулировать по всем сегментам, но в Европе и Америке государство фермерам помогает, балансирует, регулирует.

– То есть рынок рынком…

– Да, сельское хозяйство – это такая сфера, в которую хочешь – не хочешь, а вмешиваться надо. Но – аккуратно. Государство должно ужесточать контроль над молочной продукцией, но делать это так, чтобы не навредить. Ни производителю, ни покупателю. Но контролировать надо не на прилавках. Контролировать надо продукцию, которая до магазина ещё не дошла. Это тоже поддержка государства.

– А не кажется ли вам, что контроль у нас зачастую зависит от совершенно других обстоятельств… Например, качество белорусского молока может меняться по нескольку раз в день – в зависимости от того, что за это время успел наговорить о России и её руководстве «батька» Лукашенко… Сказал что-то не то – и молоко резко «испортилось». Опомнился, извинился – и качество молока белорусского тут же резко улучшилось. «Не покидая пакета». И этот «беспринципный принцип» касается, увы, не только белорусского, и не только молока…

– Так и есть, много примеров. Что же касается Белоруссии – союзного государства, то разница у нас с ними в том, что, когда развалился Советский Союз, практически всё наше поголовье порезали, а там – сохранили. Там – развивали, и именно поэтому они сейчас на шаг впереди.

– То есть не они виноваты, а мы сами?

– Конечно. Они ближе к Европе, они оттуда завезли оборудование, технологии. Они в этом направлении лет 20 постоянно шагали вперёд, а мы – назад. Сейчас методом запрета ничего не добиться. Помогать надо нашим фермерам. Почему в госструктурах нет таких специалистов, которые фермерам помогали бы?

– У нас предпочитают контролировать… А ведь контроль должен быть не для того, чтобы наказать, а чтобы помочь!

– Конечно. Надо помогать, объяснять… Да, наверное, хорошо, что ввели «Меркурий», у нас на самом деле есть такие деревни, в которых ни разу в жизни ноутбука не видели! А им сейчас говорят, что они должны делать с этим самым «Меркурием»… Надо сначала научить, дать информацию. С давних, ещё царских, да и советских времён крестьянин – это человек, который в шесть утра встал, пошёл в поле, поздно вечером вернулся и лёг спать. Ему и телевизор-то посмотреть некогда. То есть эта работа отнимает у человека очень много времени, он не может заниматься всем. Так пусть «государственные люди» придут и сообщат ему о том, что появилась такая-то программа, такое-то оборудование, такая-то технология. «Хочешь этим воспользоваться?» – «Хочу!» – «Давай сядем и посчитаем: сколько ты зарабатываешь и какую сумму в течение какого срока ты мог бы реально платить государству за то, что оно тебе – тоже реально – поможет сегодня…» И если он поймёт, что государство долгосрочно берёт на себя его риски… Поймёт, что государство стоит рядом, что государство не обманет ни его, ни само себя... Тогда и крестьянин не побоится идти вперёд, чтобы развиваться и – чтобы развивать страну.