Еще лет двадцать-тридцать назад невозможно было представить такие отношения между потребителем и продавцом, между работодателем и работником, какие сегодня дают "платформенная экономика" и пересекающаяся с ней "шеринговая экономика" (от англ. share - делить, делиться). Социальные фантасты и утописты, правда, мечтали о коммунах, где люди будут делать все совместно и совместно всем владеть. Но там не предусматривались рыночные отношения. С другой стороны, можно ли назвать "платформенную экономику" классическим рынком, как он описан в "Капитале" Карла Маркса? Ключевое отличие: во времена Маркса не было интернета. Именно он умножил на ноль огромное количество посредников, соединив на "цифровой платформе" продавцов и покупателей, работодателей (даже "на час") и работников напрямую.

Сама платформа не производит товар и не оказывает услугу - она лишь посредник, создавший инфраструктуру и контролирующий взаимодействие всех сторон согласно принимаемым всеми участниками единым правилам. Цифровизация, убрав посредников и упростив экономические связи до одного "клика", привела к абсолютной победе Сервиса. В нашей стране, где еще недавно по историческим меркам царил дефицит, а сервисное хамство выражалось лозунгом "вас много - я одна (один)", такое невозможно было представить даже в самых смелых планах КПСС.

Цифровые платформы проникают во все новые сферы жизни. От маркетплейсов и агрегаторов услуг ("Яндекс", Ozon, Wildberries, счет уже идет на десятки) до классификаторов ("Циан", "Авито" и др.) и шеринговых платформ (прокат авто, велосипедов и самокатов), от платформ для рынка труда (поиск работы и размещение заказов на работу) до массы финтех-платформ, существующих уже почти при каждом крупном банке, от информационно-развлекательных ресурсов до видеохостингов, почтовых и прочих приложений.

Даже в благополучных регионах неформальная занятость подчас перевешивает "платформенную"
Платформы не просто создают новые рабочие места, но и вовлекают в экономическую деятельность работников в самых отдаленных или депрессивных регионах. Уже сейчас "платформенная экономика" обеспечивает не менее 5% ВВП, к 2020 году может достичь 10%. При этом в 2024 году только торговый оборот "платформенной экономики" составил, по другим оценкам, более 10 трлн руб. (а это около 20% ВВП).

Впрочем, хотя новые формы организации труда и оказания услуг преодолевают огромные расстояния, распространение "платформенной экономики" крайне неравномерно по стране. Она конкурирует с теневой экономикой и занятостью. И победа нового цифрового формата вовсе не предопределена пока. Так, в бедных регионах теневая занятость может доходить и до трети трудоспособного населения, тогда как "засветиться" и зарегистрироваться на какой-нибудь платформе эти люди вовсе не спешат.

По мнению ряда экспертов, даже в относительно благополучных регионах неформальная занятость подчас перевешивает "платформенную". Разумеется, платформенная занятость приводит к "обелению" трудовых отношений - и доходов тоже. Однако тут есть свой нюанс: работники "платформенной экономики" не просто не имеют достаточно четко определенного правового статуса, но и их социальные гарантии ограничены. Их труд менее стабилен, доходы менее предсказуемы и в среднем оцениваются ниже, чем у работников корпоративного сектора на сопоставимых работах. "Платформенным работникам" в том числе трудно конкурировать с работниками теневой экономики еще и потому, что вторые не делятся заработанным не только с государством (в виде налогов), но и с цифровыми платформами (в виде отчислений доли доходов). А "сарафанное радио", особенно в глубинке, заменяет цифровые платформы в какой-то мере. Не факт, что даже продав товар или услугу куда-нибудь в Москву или Питер, житель глубинки, зарегистрировавшись на соответствующей платформе, будет сильнее в плюсе, чем если бы его по старинке передавали "из рук в руки" от одних знакомых к другим там, где он живет.

В "платформенной экономике" заняты, по разным оценкам, от 4 до 16 процентов россиян
Число тех, кто с разной периодичностью занят в "платформенной экономике", точно неизвестно. Одни эксперты считают, что уже более 12% россиян работают через посреднические платформы с той или иной степенью регулярности. Росстат оценивал число занятых на основной работе в "платформенной экономике" в 2023 году в 3,24 млн человек, а в 2024-м почему-то в меньшее число - 2,8 млн человек. Специалисты Высшей школы экономики насчитали сейчас около 4 млн, но потенциал оценили в 16% населения. Другие эксперты считают, что посредством цифровых платформ находят себе занятие от 4 до 10% работников в относительно благополучных регионах. Разброс, как видим, огромный. На самом деле все эти проценты могут даже близко не отражать масштабы занятости в "платформенной экономике". Потому как надо считать не только слесаря-сантехника Петра Ивановича, который откликнется на ваш заказ на "Профи.ру", но и сотрудников того же "Яндекса" или "Сбера", которые работают над созданием и поддержанием своих экосистем, являющихся частью "платформенной экономики". Система быстрых платежей - тоже "платформенная экономика". Поэтому вряд ли можно согласиться с теми, кто, относя к "платформенной экономике" только, скажем, услуги такси и доставки, преуменьшают вклад этого сектора в ВВП.

Недавно принят закон о платформенной экономике, который впервые призван регулировать деятельность цифровых платформ. Надо посмотреть, как он будет работать, а главное, не замедлит ли избыточно жесткое регулирование (если оно проявится) этот пока быстро растущий сегмент нашей экономики.

Источник: (Ссылка)