Как сохранить качество юридической помощи, когда основатель уже не может лично вести каждое дело? Для Никиты Кулачкина этот вопрос стал отправной точкой перестройки компании. ЮГК – Юридическая группа Никиты Кулачкина – специализируется на взыскании и защите имущественных интересов граждан и бизнеса. Команда объединяет материалы дел в цифровые досье, использует собственную систему на базе искусственного интеллекта, разделяет подготовку правовой позиции и представительство в суде. За этими изменениями стоит задача: сделать профессиональные знания достоянием команды, сохранив персональную ответственность за решения.

– Вы строите компанию, которая должна работать без вашего постоянного участия. Разве клиент приходит не за личной экспертизой Кулачкина?

– Моя фамилия в названии – это моя ответственность за организацию работы. Но было бы неправильно обещать, что я лично прочитаю каждый документ и буду на каждом заседании. У времени руководителя есть предел.

Я сохраняю участие в стратегии и сложных вопросах практики. При этом клиент должен получать качественную помощь и тогда, когда я занят другим делом. Для этого опыт необходимо передавать команде: через материалы дела, обсуждение позиции, понятные правила подготовки и контроля.

Юридическая компания не должна держаться на памяти одного человека. Если существенные обстоятельства известны только мне, значит, я ещё не обеспечил команде необходимые условия для работы.

– Что в этом переходе оказалось самым трудным лично для вас?

– Перестать считать собственное участие главным способом обеспечить качество. Практикующему юристу легко сказать: «Я сам посмотрю, сам поправлю, сам схожу в суд». В конкретном деле это может помочь. Но если так происходит постоянно, компания упирается в возможности одного человека.

С 2019 года я постепенно перехожу от личного ведения дел к построению команды. Сейчас моя задача – организовать работу так, чтобы юрист получил необходимые материалы, разобрался в них и подготовил обоснованную позицию. А я мог проверить качество этой работы, не выполняя её заново.

Для меня этот переход ещё продолжается. Делегирование требует от руководителя не меньшей дисциплины, чем личное ведение дела: нужно определить результат, распределить ответственность и обеспечить контроль.

– За вашими плечами 17 лет службы в органах государственной безопасности. Что из этого опыта вы перенесли в бизнес?

– Прежде всего привычку разбираться в обстоятельствах, прежде чем принимать решение. В судебном споре первоначальная картина часто неполна. Есть рассказ клиента, документы, позиция другой стороны. Нужно понять, что подтверждается, чего не хватает и где могут оказаться слабые места.

Пригодились дисциплина и внимание к деталям, а вот подход к управлению пришлось менять. В бизнесе недостаточно поставить задачу и потребовать исполнения. Нужно объяснить, какого результата мы ждём, дать человеку условия для работы и выстроить взаимодействие. Особенно в юридической команде, где от сотрудника требуется самостоятельное профессиональное суждение.

– Какую конкретную проблему решает ваше цифровое досье?

– Представьте обычную ситуацию: договор находится в папке, важная переписка – в телефоне, часть обстоятельств клиент сообщил на встрече, а то, что происходило в заседании, помнит только участвовавший в нём юрист. Формально материалы есть. Но целостная картина зависит от того, удастся ли собрать их вместе.

Мы формируем по каждому делу единое цифровое досье, связанное с нашей внутренней CRM-системой. В него входят документы, фотографии, видео- и аудиоматериалы, переписка и сведения, полученные от клиента или из материалов дела в суде. На этой основе команда восстанавливает хронологию и готовит позицию.

В имущественных и строительных спорах это особенно важно: приходится сопоставлять большой объём материалов. При смене юриста не должно возникать необходимости восстанавливать историю дела с нуля. Именно для этого мы собираем её в одном месте и дополняем по мере развития процесса.

– Где в этой системе появляется искусственный интеллект?

– В работе с накопленной информацией. Мы разработали внутренний портал и собственную систему анализа на базе искусственного интеллекта. Она объединяет материалы дел и помогает работать с базой знаний по конкретному клиентскому делу, нормативными актами и судебной практикой.

Нас интересует не столько возможность быстро получить текст, сколько возможность глубже разобраться в материалах: восстановить последовательность событий, сопоставить сведения, подготовить основу для правового анализа.

При этом качество исходных данных принципиально. Если важный документ не загружен или обстоятельства изложены неполно, технология сама по себе эту проблему не устранит. Поэтому внедрение ИИ для нас связано с изменением всей организации работы. Сначала нужно собрать и систематизировать материалы. Затем провести анализ с помощью системы. И обязательно проверить её выводы.

Ценность нашей разработки – в работе с конкретным делом и накопленными по нему знаниями. Общего ответа на юридический вопрос недостаточно: нужно учитывать обстоятельства именно этого спора.

– Для этого вы развернули собственный сервер. Почему не ограничились готовыми сервисами?

– В клиентских делах содержатся персональные данные, сведения об имуществе, финансовых операциях и семейных обстоятельствах. Для нас принципиально контролировать, где обрабатывается эта информация. Поэтому мы выбрали локальную инфраструктуру на собственном сервере. Это требует ресурсов и сопровождения, зато даёт больше контроля над обработкой материалов.

При этом сам по себе сервер не означает, что все риски исчезли. Важны правила доступа и то, как сотрудники обращаются с информацией. Техническое решение – часть ответственности перед клиентом.

– Что вы не готовы передать искусственному интеллекту?

– Окончательную правовую позицию и ответственность за решения. Система может подготовить материал для анализа, но юрист должен проверить факты, правовые основания и применимость найденной практики к конкретному делу.

Убедительно написанный текст ещё не означает, что позиция выдержит возражения другой стороны. Нужно понимать, на каких доказательствах она основана, где её уязвимости и какие последствия выбранная стратегия создаёт для клиента.

Сослаться на то, что «так предложила система», нельзя. Клиент доверил дело нам. Ответственность остаётся у людей, независимо от того, какими инструментами они пользуются.

– Подготовку дела и участие в заседаниях вы разделили между разными юристами. Не возникает ли разрыв между теми, кто пишет позицию, и теми, кто её защищает?

– Такой риск есть. Разделение функций имеет смысл только при хорошей передаче информации. Если юрист получил готовый текст, но не понимает, почему выбраны именно эти доводы, никакого выигрыша в качестве не будет.

У нас отдельная группа изучает материалы, систематизирует доказательства и готовит процессуальные документы. Представитель в суде работает с общим досье и согласованной стратегией. Он должен понимать логику позиции и быть готовым к вопросам, которые возникнут во время заседания.

Цель – обеспечить несколько уровней профессиональной проработки дела и преемственность. Если один сотрудник не может продолжить работу, команда должна иметь возможность её подхватить. Это требует координации, одного распределения задач недостаточно.

– Ваша специализация – взыскание. В какой момент вы считаете задачу клиента решённой?

– Когда мы оцениваем дело, мы должны понимать, ради чего человек пришёл. В споре о долге ему обычно нужны возвращённые деньги. Судебное решение имеет самостоятельное значение, но ещё не означает, что деньги получены.

Поэтому мы уделяем внимание всей цепочке: первоначальному анализу, выбору стратегии, судебному процессу и исполнению. При этом не всё зависит от юриста. Важно говорить об ограничениях и рисках, а не создавать у клиента ощущение, что положительное решение автоматически решит все проблемы.

Особенно это чувствуется в работе с пострадавшими от мошенников. Человек уже понёс потери и хочет определённости. Наша задача – трезво оценить ситуацию и объяснить, какие действия имеют основания и чего от них можно ожидать. Обещание, которое невозможно обосновать, не должно становиться способом получить доверие.

– Вы – отец четверых детей, интересуетесь историей и коллекционируете старинные вещи. Как это связано с тем, какую компанию вы строите?

– Семья заставляет смотреть дальше текущей задачи. Я хочу создать дело, которое будет устойчивым много лет. Интерес к истории тоже помогает чувствовать масштаб времени: когда держишь в руках старую книгу или газету, сегодняшняя срочность выглядит немного иначе.

Моя цель – развивать ЮГК как юридическую компанию федерального масштаба. Но открывать новые офисы имеет смысл, только если мы умеем поддерживать качество работы. Для этого нужны сильные специалисты, общие стандарты и накопленные знания, которыми команда действительно пользуется.

Через 10 лет мне хотелось бы видеть компанию, в которой молодые юристы растут, опыт сохраняется и передаётся дальше, а клиент понимает, кому доверил своё дело.

Для меня это и будет признаком того, что я построил компанию, а не просто обеспечил работой самого себя.