– Название вашей компании – «Искусство права». Что для вас лично означает это словосочетание? Почему юриспруденция схожа с искусством, а не только с наукой?
– Для меня «Искусство права» – это прежде всего отношение к профессии.
Юриспруденция – это, конечно, наука. Мы работаем с нормами, доктриной, судебной практикой, регламентами и с огромным объёмом информации. Но знание законов само по себе ещё никого не сделало сильным юристом.

Искусство начинается там, где заканчивается механическое применение закона. Когда фантазия, мышление и образ жизни переплетаются со знаниями о праве и правоприменении.
Хороший юрист должен видеть на несколько ходов вперёд. Поэтому для меня «Искусство права» – это точность, стратегия, опыт и человеческое понимание ситуации. Убери любой из этих элементов – останется просто ремесло.

– Философия Bona Fides – яркий маркер вашего бренда. Как вам удаётся внедрить принцип добросовестности в повседневную работу команды? С какими вызовами вы сталкиваетесь?
– Bona Fides – это не просто латинская формула для солидности на визитке. Это рабочий принцип, который начинается с простой вещи: мы говорим клиенту правду, даже когда она ему не нравится. Особенно когда она ему не нравится.

Если мы видим высокую вероятность проигрыша, не будем обещать победу только потому, что клиент готов за неё платить. Если спор можно закрыть переговорами быстрее и дешевле, честно скажем об этом, хотя судебный процесс для юридической компании выгоднее.
В команде это внедряется личным примером и нулевой терпимостью к вранью. Юрист, который приукрасил перспективы или забыл упомянуть о рисках, с нами не работает. Одна такая история стоит дороже любого гонорара.

Премиальный юридический сервис – это когда клиент знает: ему скажут не то, что он хочет услышать, а то, что ему нужно знать для правильного решения. Поэтому для нас Bona Fides – не только этика, но и бизнес-модель – просто с длинным горизонтом окупаемости.

Юрист, приукрасивший клиенту перспективы или забывший упомянуть о рисках, с нами больше не работает.

– Вы говорите: «Мы не продаём юридические услуги, мы создаём долгосрочную безопасность». Что изменилось в запросах клиентов за последние 3–5 лет?
– Клиент повзрослел. Раньше к юристу часто приходили как к врачу скорой помощи – когда уже болит. Сегодня всё больше собственников и руководителей понимают, что профилактика дешевле лечения. К нам приходят не только с вопросом «Как выиграть этот спор?», но и с вопросом «Как сделать так, чтобы такого спора не возникло?».

Я бы сказал так: юрист прошлого защищал клиента от уже возникшей проблемы. Юрист будущего помогает клиенту не создавать проблему собственными руками. Второе гораздо сложнее и почти никогда не попадает в новости, но именно за это клиенты остаются с нами надолго.

– У вас уникальный опыт: представление интересов в CAS и защита топ-футболистов, но при этом – трудовые споры и индустриальная недвижимость. Где главная точка роста: спорт высоких достижений или корпоративный HR?
– Я бы не противопоставлял.

Со стороны спортивное право, HR и индустриальная недвижимость – три разные планеты. Но если смотреть глубже, везде одно и то же: люди, деньги, ответственность, репутация и долгосрочные обязательства. Просто в спорте это происходит быстрее и «при полных трибунах».

– В работе со спортсменами и тренерами высок уровень публичности. Как Bona Fides помогает справляться с медиадавлением и защищать репутацию клиента?
– Публичность не отменяет профессиональную этику, скорее наоборот, делает её дороже.
Когда мы работаем со спортсменом, тренером или с публичным человеком, понимаем, что у юридического конфликта почти всегда есть вторая сторона – репутационная. Иногда она важнее первой.

Отсюда первое правило: не комментировать лишнего. Юрист не должен превращать процесс в ток-шоу. Одна эмоциональная фраза в СМИ способна разрушить переговорную позицию, которую мы выстраивали месяцами.

Конфиденциальность для нас не формальность и не абзац в NDA. Это часть доверия.

– Вы упомянули, что работа с неудачами – часть вашей философии. Можете привести пример, когда проигрыш привёл к ещё более сильному партнёрству с клиентом?
– Вы сейчас предлагаете мне нарушить принцип, о котором я только что рассказывал (смеётся). Конфиденциальную историю клиента в публичный кейс превращать не буду – именно потому, что конфиденциальность для нас имеет реальную ценность.

Но о принципе расскажу. В практике бывают моменты, когда объективная позиция клиента оказывается слабее, чем ему казалось в начале. У юриста два пути: поддерживать иллюзию «ещё немного – и точно выиграем», продолжая выставлять счета, или честно сказать, что перспективы изменились и нужно менять стратегию. Я всегда выбираю второе.

Проигрыш сам по себе не является позором. Позор – когда юрист понимал риски и промолчал.
После неблагоприятного решения наша работа часто становится интенсивнее: мы разбираем причины, оцениваем обжалование, ищем альтернативные способы защиты и минимизируем последствия. Клиент должен знать: если что-то пошло не так, мы не исчезаем.

– У вас три высших образования, включая два MBA. Как менеджерский бэкграунд отличает вас как управляющего партнёра?
– У меня пока два образования, в получении третьего я только на середине пути, попутно повышая квалификацию. Буквально недавно окончил повышение квалификации – 256 академических часов, и теперь являюсь квалифицированным специалистом по охране труда.

И скажу честно: помогает. Но иногда мешает – теперь я вижу неэффективность там, где раньше спокойно проходил мимо.

Юридическая компания – тоже бизнес. Каким бы сильным ни был юрист, без управления его экспертиза не превращается в устойчивую систему. Она остаётся талантом одного человека, который может заболеть, устать или уйти в отпуск.

Для меня принципиально, чтобы качество услуги не зависело от того, удачный ли сегодня день у конкретного юриста. Качество должно быть встроено в систему. При этом я категорически против конвейера. Клиент – не заявка в CRM.

– В компании два партнёра – Илья Сергеевич Канунников и Андрей Михайлович Седогин. Как вы распределяете зоны ответственности?
– И то, и другое. У каждого партнёра своя экспертиза и зона ответственности, но работаем мы как единая команда.

Для меня принципиально, чтобы партнёры не конкурировали друг с другом внутри компании. Внутренняя конкуренция – это когда два умных человека тратят энергию не на клиента, а друг на друга. Клиент не должен чувствовать нашу организационную структуру, он должен получать единый результат.

Сложные дела мы обсуждаем вместе, сопоставляем позиции и подключаем разные компетенции. Когда несколько профессионалов смотрят на проблему с разных сторон, шанс увидеть неочевидный риск гораздо выше.

Клиент платит не за согласие с его позицией, а за правду. Репутация строится годами и может быть разрушена одной репликой.

– Вы лично курируете сложные кейсы. Как вы совмещаете глубину экспертизы с управлением компанией? Какой навык руководителя сегодня самый важный?
– Главный навык – расставлять приоритеты и признавать, что ты можешь не всё.
Управляющий партнёр, который проверяет каждую запятую в каждом документе, очень быстро перестаёт заниматься стратегией. Проверено на себе.

Есть дела, в которые я включаюсь лично: сложные споры, стратегически важные проекты, ситуации, где цена ошибки особенно высока. В остальном моя задача – создать команду, которой можно доверять.

И здесь мы снова возвращаемся к Bona Fides. Делегирование невозможно без доверия, а доверие невозможно без ответственности. Это работает и внутри компании, и в отношениях с клиентом.

– Ваше увлечение спортом стало частью имиджа компании. Это осознанный шаг в построении личного бренда или естественное продолжение жизни?
– Естественное продолжение. Спорт в моей жизни был с детства, и я никогда не выстраивал вокруг этого имидж. То, что действительно является частью тебя, рано или поздно становится частью профессионального образа.

А семья – другая система координат. В какой-то момент понимаешь, что качество жизни измеряется не количеством выигранных дел и не размером бизнеса.

– Если бы вы могли дать один главный совет начинающему управляющему партнёру юридической фирмы, что бы вы сказали?
– Не пытайтесь казаться больше, чем вы есть. Станьте профессиональным настолько, чтобы вам не приходилось это доказывать.

Репутация строится годами и рушится за один разговор, поэтому никогда не обещайте невозможного. Не берите дело только ради гонорара. Не соглашайтесь с клиентом там, где видите, что он ошибается. Клиент платит вам не за согласие с его позицией, а за правду.
И никогда не переставайте учиться. Закон меняется, практика меняется, экономика меняется, сама профессия меняется под воздействием мировых событий. Юрист, который решил, что уже всё знает, – это юрист с истекающим сроком годности.

А философию я бы сформулировал одной фразой: «Сначала заслужите доверие, а потом защищайте его так же тщательно, как защищаете интересы клиента».

– Каким вы видите «Искусство права» через 5 лет? А через 20?
– Через 5 лет – устойчивая премиальная практика федерального уровня, которую ассоциируют не с количеством офисов и сотрудников, а с качеством сложных решений. Чтобы к нам обращались в том случае, когда вопрос действительно имеет значение для бизнеса, карьеры, капитала, семьи или репутации.

Мы будем развивать спортивное и трудовое право, HR, индустриальную недвижимость, судебную практику, при этом сохраняя главное – персональное отношение к клиенту.

А 20 лет – горизонт поколения. Я бы хотел, чтобы фраза «Этим занимается “Искусство права”» воспринималась как знак качества: вопросом занимаются серьёзно, конфиденциально, добросовестно и до конца. Такая репутация ценнее любого рейтинга.
Вот это я и хотел бы сохранить и через 5 лет, и через 20.