– Антон Анатольевич, что повлияло на ваш выбор специальности?
– С детства у меня была предустановка стать врачом, это желание сформировалось благодаря моим родителям, оба из которых врачи.

Я человек творческий, и этот творческий потенциал всегда стремился проявить и в деле, которым занимаюсь. Пластическая реконструктивная хирургия – не просто моя профессия, а настоящая страсть, которая представляет уникальную возможность сочетать творческий подход с глубокими медицинскими знаниями.

Эта область медицины открывает перед врачом широкие горизонты для самовыражения и инноваций. В отличие от общей хирургии, где профессия сегодня строго ограничена определёнными правилами, пластическая реконструктивная хирургия остаётся динамичной и развивающейся. Сегодня, как и в конце XIX века, когда общая хирургия только начинала развиваться, пластическая хирургия остаётся полем для экспериментов и новых идей, это очень свободная отрасль – и это прекрасно

– Вы занимаетесь только хирургией тела. Почему?
– Я пришёл в пластическую хирургию из общей хирургии. За моими плечами основательная школа абдоминальной хирургии, большой опыт хирургии брюшной полости. Мне всегда была близка сложная хирургия. Это то, что действительно привлекает меня и соответствует моим внутренним интересам. Поэтому я не вижу смысла уходить в другие области, по крайней мере, в ближайшее время. Никогда не говори «никогда», и, возможно, в будущем такое случится, но сейчас я сосредоточен на своей специализации. Тело и так предоставляет огромное количество неразрешённых вопросов и сложных задач. Я не стремлюсь заниматься множеством направлений на среднем и тем более низком уровне, когда можно углубиться в свою область и достигать высоких результатов. Это моя принципиальная позиция.

– В 2020 году вы основали проект «Анатомия силуэта». Как возникла такая идея?
– Она естественным образом возникла из сути моей работы, моего восхищения правильными очертаниями и плавными переходами человеческого тела. Слово «силуэт» стало для меня ключевым, и на основе этого родилась концепция анатомии этого силуэта – как он формируется, как его создавать. Вне зависимости от объёма операции и исходного состояния мы всегда стараемся достичь изящных контуров, плавных линий, правильных пропорций, следуя анатомии человека.
Проект стал успешным и получил свой товарный знак, который я патентовал и который принадлежит мне. Название в полной мере отражает суть моей работы: анатомически правильное и гармоничное оформление форм человеческого тела.

– А в чём идеология самого проекта: иными словами, «Анатомия тела» – это про что?
– Идея проекта «Анатомия силуэта» состоит в том, что мы делаем операции, которые призваны не только украсить человека, но и восстановить его жизненный баланс. Наша цель – создать ту гармонию, которую они зачастую не могут достичь из-за внешних дефектов. Я считаю, что в моей работе 95% случаев связано с реальными внешними дефектами, которые мешают людям нормально жить и существовать. В этом смысле наша работа имеет элементы психохирургии, поскольку изменения, которые происходят в жизни пациентов, часто бывают кардинальными: меняются их жизнь, подходы и взгляды.

Кроме того, мы заботимся и о здоровье пациентов. Допустим, диастаз прямых мышц – это комплексная проблема всего тела. Это на самом деле потеря мышечного балансирования, и из-за него падает нагрузка на остальные мышцы, вызывая дисгармонию. Или, убирая избытки кожи, мы решаем не только эстетические, но и функциональные проблемы. Я занимаюсь подтяжкой большой груди, ушиваю огромные диастазы и удаляю грыжи, убираю лишние ткани в местах, где они становятся ненужными. В конечном счёте это приводит к оздоровлению и улучшению как физического, так и психологического состояния человека.

– Команда проекта… Это ваши единомышленники или просто коллеги? Насколько важны единый подход, взгляды на пластическую хирургию?
– Команда моего проекта – это основа всего. Это гордость за то, что нам удаётся создавать вместе. Я уверен, что каждый человек в команде, пусть она пока и небольшая, является абсолютно необходимым звеном. Мы – как сложный механизм швейцарских часов, где каждая деталь играет свою важную роль. Если одно звено выпадает, это сразу же становится серьёзной проблемой. Я рад, что мне удалось объединить вместе людей, которые разделяют мои взгляды на пластическую хирургию. Мы надеемся на дальнейший рост команды, и каждый её участник незаменим.

– Почему проект «Анатомия силуэта» можно назвать экосистемой?
– Я полагаю, что понятие «экосистема» наиболее правильно отражает суть проекта. Поскольку наш подход к проведению операций максимально экологичен. Мы в своей команде не хотим и не выходим за рамки того, что придумано самой природой. Я не занимаюсь установкой патологически больших имплантатов или выполнением неправильных, жутких липосакций и липофилингов, которые могут привести к деформациям тела. Мы стремимся развивать это направление, создавая полноценную экосистему, в которой мои идеи выходят за пределы хирургии. Это будет экосистема, охватывающая многие направления, направленная на разработку правильного подхода во многих аспектах жизнедеятельности.

– Если посмотреть на ваши работы, то там такие кардинальные преображения, что даже не верится: «Что? Это тот же человек?!» А как такие кардинальные операции на тело влияют на жизнедеятельность с точки зрения анатомии и физиологии? Как найти баланс между пользой и риском?
– Хороший вопрос, потому что, действительно, пластическая хирургия – это хирургия баланса, и это принципиально важно. Мы обязательно будем разбивать процесс на этапы, чтобы каждая деталь была учтена. Я стараюсь никогда не превышать установленное время операции. Сегодня Российское общество пластических, реконструктивных и эстетических хирургов (РОПРЭХ) под руководством Натальи Евгеньевны Мантуровой разрабатывает новые стандарты для пластических хирургов, и мы неукоснительно исполняем каждое слово, написанное в этих стандартах. Это включает в себя не только время и объём операции, но и температурные нормы, все профилактические меры. Важно помнить, что главное – думать прежде всего о человеке, а не о финансовой стороне вопроса. Наш путь – формирование максимально безопасной среды для каждого пациента, а не проведение более дорогостоящих и сложных операций. Это верный и единственно возможный подход.

– Что главное во взаимоотношениях врача и пациента – с вашей точки зрения и команды «Анатомия силуэта»?
– Есть очень простой ответ на этот вопрос. Главное – чтобы человек чувствовал, что тебе не всё равно, что тебе небезразличны его результат, его здоровье, его будущее, он сам. Это самое важное. Чтобы он пришёл к тебе и от твоих рук, слов эмоционально почувствовал, что, что бы ни было, ты сделаешь всё, чтобы ему было хорошо.

– Насколько человек должен быть сам готов к радикальному вмешательству, чтобы всё прошло удачно? Если у пациента есть сомнения – надо или нет…
– Если пациент сомневается, то я не буду его уговаривать, я всегда скажу, что ему надо подумать, и операция прямо сейчас ему не нужна. Благо сегодня у меня есть такая возможность, мне не надо заискивать перед пациентами. Если пациент сомневается, то операцию надо отменять ему же во благо.

– Вы делаете операции любой сложности. А легко ли обеспечить стабильный результат?
– Хирургия способна радикально решить многие проблемы, но стабильность результата – это сложный вопрос. Многое зависит от исходных данных, и, конечно же, эти вопросы я всегда обговариваю с пациентами. Важно предупредить, что операция может проводиться в несколько этапов, что может потребоваться коррекция. Это хирургия. Не стоит ожидать от неё каких-то отфотошопленных чудес. Могут быть и осложнения, а может быть и сразу всё отлично. Главное – чтобы ты со всем в итоге справился и привёл человека к результату. В этом и заключается философия моего подхода.

– К вам приезжают оперироваться даже из-за границы, в том числе из Европы… И что-то мне подсказывает, что дело не в цене. А в чём?
– Всё-таки в основном это наши соотечественники, которые живут за границей. Приезжают не только потому, что им ментально сложно общаться с зарубежными врачами, найти взаимопонимание с ними, но и оттого, что в России гораздо более правильный подход к организации медицинской помощи. И конечно же, потому, что в России хирургия тела – одна из лучших в мире.

Например, у нас был случай, когда девушка, живущая в Европе, долго мучилась от гипертрофии молочных желёз и огромных подмышечных долей, которые даже мешали при движениях рукой. И европейские врачи ей отказали в помощи, потому что опасались задеть нервы, сосуды и лимфатические пути на руке. И она приезжала к нам на редукционную маммопластику и удаление долей, а затем приехала на бодилифт. И таких случаев масса.

Я уже давно говорю, что нам пора перестать искать возможности привести иностранного специалиста, чтобы слушать его выступления на конференциях, форумах, а выбирать из наших талантливых, молодых, активных и интересных специалистов.

– Вы проводите разные виды пластических операций, а есть ли среди них любимые виды оперативных вмешательств? Если да, то почему?
– Пожалуй, у меня нет однозначного фаворита среди операций – люблю их все. Порой мне хочется выполнить одну операцию, иногда – другую. Особенную профессиональную радость мне приносят такие, где есть возможность проявить креативность, придумать что-то нестандартное. Конечно, такие операции и у меня, как врача, вызывают определённые опасения, и я искренне обсуждаю с пациентом все возможные риски. Тем не менее эти сложные и необычные случаи всегда вызывают у меня особый интерес.

– Можете поделиться историями о наиболее интересных операциях – необычных, сложных?
– Я очень много оперирую и счастлив от этого. И в моей практике было немало сложных и интересных операций, результат которых радует моих пациентов. Например, операции после массивной потери веса – это всегда точно несколько этапов, и с каждым этапом у нас есть возможность сделать всё лучше и лучше. И конечно же, каждая эта операция просто невероятно сложная. Некоторые операции я так долго обдумываю, что приходится даже иногда воображать пошагово, как я буду действовать. Операции после потери веса обладают всегда дополнительными особенностями. Я много раз говорил, что стабильность тканей очень тяжело получить и нужно знать сотни тонкостей в каждой анатомической зоне, чтобы делать эти операции верно. У меня есть свои наработки в этой сфере, есть авторский способ подтяжки ног, который сейчас проходит патентование. Этот способ гарантирует стабильность результата после подтяжки.

Часто приходится делать повторные операции у пациентов. Если это связано с заменой имплантов через 15 лет или «повторный живот», после того как девушка набрала 30 кг, а затем похудела, это не страшно. А вот если пациенту была сделана заведомо пагубная операция, то повторные операции сложнее, дольше и с повышенными рисками.

– В телеграм-канале проекта вы подробно, откровенно и наглядно рассказываете пациентам об операциях. Показываете результаты, отвечаете на вопросы. И здесь можно посмотреть на всё без прикрас, даже на съёмки из операционной. Почему важна такая откровенность, такая степень погружения пациента в тематику?
– Потому что мне так проще. Это мой способ общения с будущими пациентами для того, чтобы у них было меньше вопросов и переживаний. Я считаю, что в хирургии важен откровенный разговор с пациентами. Сегодня любому человеку надо говорить просто и откровенно, что с ним будет, показывать, как это будет выглядеть, без демонстрации каких-то невероятно отфотошопленных картинок с нереально красивыми телами. Таким в прошлом злоупотребляли некоторые хирурги, а некоторые и до сих пор так делают, а потом краснеют от стыда и перед коллегами, и перед пациентами, когда картинка и реальный результат не совпадают. Когда вы снимаете свои результаты после операции, не надо ничего фотографировать с использованием фильтров, замазывать и закрашивать, Умным пациенткам уже не нужны бесконечно гламурные фотографии, им надо показывать честно, как это выглядит через две недели, через месяц и т. п. И тогда в дальнейшем с пациентами будет максимально просто работать.

– У «Анатомии силуэта» есть благотворительный проект «НеКОНКУРС» – это полностью бесплатные операции. Почему вы решили запустить такой проект?
– Да, это полностью благотворительный проект – возможность сделать пластическую операцию бесплатно. Из названия очевидно, что нет никаких условий для участия в нём. Нужно только написать историю и рассказать, почему необходима эта операция. Всегда прошу участвовать тех, кто действительно не может оплатить операцию и у кого есть объективные проблемы с телом.
Запуск этого проекта – мой осознанный выбор, который прежде всего продиктован моим внутренним состоянием и психологическими потребностями. Я верю, что проект будет успешно развиваться и двигаться вперёд. Мы продолжим оперировать людей, потому что для меня благотворительность – это не просто помощь другим, а важный акт, который в первую очередь обогащает самого дарителя, а не того, кто принимает дар.

– Как будет развиваться проект «Анатомия силуэта» дальше?
– Я искренне верю в его успех. Моя цель – обучить много талантливых и молодых врачей, которые будут работать вместе со мной, заниматься качественной хирургией, принимая верные и взвешенные решения. В будущем я также намерен развивать проект в других направлениях, не ограничиваясь только пластической хирургией. Надеюсь, что мои единомышленники меня поддержат и всё будет прекрасно.