Такова уж наша природа: мы по-разному себя ощущаем в красивой и модной одежде или в рваных обносках. Не зря же Золушка превратилась в принцессу, надев бальное платье и хрустальные туфельки!

Но мы сейчас не об одежде, а о том, что гораздо важнее и что «надеть» или поменять куда сложнее… Хотя для современной медицины невозможного мало! Немецкий модельер Карл Лагерфельд сказал: «Достойной внешности достаточно, чтобы люди больше интересовались вашей душой». А внешность – это, прежде всего, не предметы гардероба, а лицо и тело, увы, часто далеко не идеальные...
Реально ли поднять самооценку с помощью пластической операции? Об этом мы поговорили с пластическим хирургом Антоном Захаровым.

– Антон Игоревич, какие уникальные методики и новые решения в области пластической хирургии вы предлагаете?
– Сегодня самой актуальной методикой является тотальный поднадкостничный лифтинг средней трети лица. Это самая современная, прогрессивная и перспективная группа операций, которая позволяет получать отличные эстетические результаты. В том числе у достаточно молодых пациентов она применяется не только для борьбы с возрастными изменениями, но и с целью гармонизации внешности, позволяет устранить такие эстетические недостатки, как малярные мешки, элементы скелетизации орбитального края, тёмные круги под глазами, просадку центрального овала, и в целом комплексно улучшить внешность пациента.
Также из новых решений активно развиваются глубокие лифтинги лица – это классическая операция, которая выполняется уже около 30-40 лет, но сейчас обретает второе дыхание: развиваются новые техники, более инвазивные, радикальные и эффективные. В том числе главной инновацией является перспектива применения роботизированного оборудования. Сейчас мы занимаемся разработкой рабочих рекомендаций по применению роботизированной техники в эстетической хирургии.

– Вы проводите широкий спектр пластических операций различной категории сложности. С какими проблемами пациенты обращаются к вам чаще всего?
– Моя профессиональная деятельность более чётко сфокусирована на операциях по антивозрастной коррекции всех отделов лица и гармонизации внешности. Это самый сложный, высокотехнологичный и наукоёмкий сегмент, требующий опыта хирурга, знаний анатомии и сложных тактик лечения. В связи с тем, что данный сегмент сложен для освоения, на нашем широком рынке недостаточно глубокий подход у многих коллег к проведению этих операций создаёт достаточно много прецедентов, когда пациентам необходимо делать какие-то повторные или реконструктивные операции после неудачных попыток работы в этой анатомической зоне. Поэтому в моей практике большое количество работы с переделками на лице разной степени сложности. Мы постоянно работаем над повышением уровня образования коллег. Я веду Live Surgery Events несколько раз в год, различные крупные конгрессы, обучающие мероприятия, в том числе по разделу высокотехнологичных омолаживающих операций, эндоскопических операций на лице. Но повторюсь: так как всё это достаточно сложно для освоения, рынок постоянно подкидывает неудачные результаты подобных операций.

– Расскажите о самых сложных и потому памятных случаях в вашей врачебной практике.
– Регулярно в нашей практике бывают сложные реконструктивные пациенты, перенёсшие многочисленные неудачные операции в других клиниках. В каждой ситуации решение индивидуальное, но я не могу выделить какие-то «особые» случаи: любая операция для хирурга «особая», ведь речь идёт о пациенте, его лице...

– Сокращается ли количество случаев, когда к вам обращаются пациенты после неудачно проведённых в других местах операций?
– Я не могу сказать, что количество проблем или пациентов сокращается. Это связано с тем, что увеличение уровня образования, качества труда в отрасли постоянно компенсируется притоком новых молодых хирургов, которые ещё недостаточно подготовлены, но пытаются проводить такие операции, и зачастую – с не очень хорошими результатами. Но с этого года двухлетняя ординатура прекратилась, начинается пятилетняя, и сейчас для того, чтобы стать пластическим хирургом, нужно будет учиться значительно дольше, поэтому уровень качества образования непременно повысится. И мы всем своим профессиональным кругом в сообществе уверены, что качество работы по рынку станет выше.

– Какие новые тренды вы наблюдаете среди любителей пластики лица и тела?
– Вы знаете, сейчас наблюдается тренд в сторону ухода от имплантов молочной железы. Снижается мода на установку силиконовых имплантов, гораздо большее количество женщин желает делать просто подтяжку или коррекцию формы. Это действительно серьёзный тренд. Наметился фокус на более традиционные операции по лицу, более классические в плане пропорций и видения эстетики. Раньше были операции, ведущие к явной дисгармонии, или агрессивная блефаропластика, удаление участка подбровья и прочие подобные ужасы. Сейчас этот тренд пошёл на спад. Это связано с тем, что доля влияния хирургов из популярных социальных сетей на умы граждан (пациентов) снижается, потребителям меньше навязываются эти нерациональные эстетические запросы. Это не может не радовать.

– В чём, на ваш взгляд, миссия пластической хирургии?
– Наши операции делают людей счастливыми! Они радикально меняют мировосприятие, способствуют социальной адаптации, повышению уровня настроения и уверенности в себе и совершенно другому психологическому самоощущению. То, как меняется их мироощущение, радикальным образом меняет всю их жизнь, воздействуя на все её сферы. Вслед за внешностью гармонизируются личная жизнь, рабочие взаимоотношения, идёт в гору карьера. (Правда, если пластическая хирургия действительно качественная.) В этом её социальная миссия, и я очень рад тому, что наша отрасль может помочь людям быть счастливее, найти себя. Именно поэтому она так популярна, спрос на пластику постоянно увеличивается.

Подготовила Эльвина Аптреева