Учеба с наставником, аккуратный тайм-менеджмент, кредит от Сбербанка в качестве вспомогательного вклада в бизнес. Подробнее об истории успеха «детского бизнеса» в интервью с основательницей и генеральным директором Школы Макарун Лолой Шурыгиной
Сентябрь, 2022.

- Как вы начинали ваш бизнес? Как появилась идея частной школы?
- Идея появилась в 2014 году, когда моему старшему сыну было порядка четырех с половиной лет. Мне хотелось, чтобы он пошел в современную, бережную, заботливую школу с особым отношением к ученикам. Я начала искать такие возможности. И, не найдя ничего подходящего, и глубоко вздохнув, решила, что пора делать свою. Так в июне 2016 года появилась наша Семейная школа Макарун.

- На какие средства вы открывали вашу школу и как потом развивались?
- В период, когда я думала, на какие деньги мне открывать школу, я случайно познакомилась с человеком, который получил субсидию Правительства Москвы (на тот момент это был Департамент науки, промышленности и предпринимательства города Москвы) на открытие Центра молодежного инновационного творчества. И это очень хорошо сочеталось с концепцией школы: во второй половине дня дети могли посещать мастерские и кружки.

Мы тогда подали заявку и получили довольно большие для нас средства 7 млн рублей в виде безвозвратной и беспроцентной субсидии, которую требовалось правильным образом освоить и отчитаться, что мы и сделали через 2–3 года. И до сих пор продолжаем отчитываться об освоении. Без этой субсидии мы бы не смогли открыться, потому что мы дофинансировали школу из своих средств всего на 20–30%.

- Чем примечательна школа «Макарун» и чем она отличается от обычного школьного образования?
- Это впечатляющий гибрид лучших педагогических наработок. Мы стоим на четырех «китах»:

Первое – это сильная академическая часть из опыта нашей страны. Мы работам по сильным отечественным программам и учебникам.


Вторая часть – это европейский тьюторский подход. У нас в классе присутствует второй учитель и сопровождает детей весь учебный день, это – наставник, адвокат ребенка, человек, который каждую минуту готов поддержать, ответить на вопросы, выслушать боли, проблемы, радости ребенка, а еще показать, как лучше поступить в той или иной ситуации.

Третье – это урок, который отличается от привычного формата. В обычной школе дети сидят друг за другом в затылок и работают с учителем у доски. Наши уроки проходят в форме интенсивного, интерактивного бизнес-тренинга. Дети взаимодействуют друг с другом, с учителем, как модератором, они сидят и работают в группах. Учитель здесь в роль проводника знаний, а ребёнок в позиции «я - автор и герой своего обучения». Эти специальные технологии мы взяли из Сингапура, так мы работаем со всеми нашими детьми. И все наши учителя умеют это делать, 100% педагогического состава обучено сингапурскими мастерами.

И четвертая важная зона – это то, чему нас самих никогда не учили, поэтому мы, взрослые, начинаем ходить по психотерапевтам, на тренинги личностного роста, на занятия, где учимся понимать, что мы чувствуем, как это выражаем, пытаемся очерчивать свои личные границы, наконец, самооценку свою как-то пытаемся поднимать.

И мы с нулевого класса ввели детям необычные уроки: тайм-менеджмент, коммуникации, проектное и предпринимательское мышление, эмоциональный интеллект, этикет. Наши дети учатся узнавать, какие бывают эмоции, что такое самооценка, как гневаться, как дружить, как ссориться, как выстраивать личные границы, что такое благотворительность, что такое самостоятельность, как управлять временем, как управлять собой в изменяющейся среде. Каждый день у них есть такой урок. Можете себе представить, насколько активны и открыты дети у нас к третьему-четвертому классу. Отмечу, что так системно, как это делаем мы, могут делать очень немногие школы.

- Что представляет собой ваша школа как бизнес, как частное предприятие?
- Сейчас у нас учится практически 120 детей в оффлайн формате и еще в онлайн-школе около 80 детей.

У нас есть лицензия на дополнительное образование.
Наш прошлогодний годовой оборот составил 85 млн рублей. Мы работаем в средневысоком сегменте. Стоимость обучения в нашей школе 70–90 тысяч рублей в месяц, относительно других альтернативных и семейных школ это довольно дорого, но качеством мы гордимся.

- Какие педагоги трудятся в школе?
- В школе работают до 100 сотрудников, 30–35 человек в штате, а также привлекаем самозанятых. Мы не гонимся за педагогическими амбициями, вершинами, олимпиадами, оценками. С нами работают люди неравнодушные, которым не все-равно, кому важно быть наставниками малышам, для кого развитие детей в приоритете. Очень многие с нами с момента основания. Мы приглашаем только высоко квалифицированных педагогов, все аттестованы, прошли повышение квалификации по тем программам, по которым мы работаем, мы их дополнительно обучаем здесь. Все наши педагоги работают, в первую очередь, во имя интересов детей, им действительно не все-равно, а важно быть наставником малышам во имя их развития.

- Были ли в вашей школе выпускники?
- Мы уже три раза выпустили четвертый класс, а вот выпусков из девятого и одиннадцатого классов еще не было.

После начальной школы есть небольшой отсев, но в основном дети остаются. В 4-м классе у нас 18 мест, а в 5-м – 12 мест. У нас их просто физически некуда разместить. Поэтому у нас, в любом случае, есть какой-то отбор при переходе из 4-го в 5-й класс. В 5-м классе еще более сильные требования к уровню владения программой. Родители после 4-го класса определяются с вектором дальнейшего развития: кому-то важно пойти, например, в специализированную математическую гимназию, кому-то, наоборот, наш уровень не слишком нужен, поэтому они выбирают и спокойно продолжают учиться там, где хотят.

- Как устроен сегодня рынок частного образования в Москве?
- Рынок частного образования в Москве, как трехслойной пирог. На верхнем его уровне – это сильные, зарекомендовавшие себя, частные современные школы, некоторые много лет работают, другие не так давно появились, но, тем не менее, это именно школы, потому что они имеют соответствующую лицензию на образовательную деятельность и аккредитацию.

На втором уровне, так называемые, альтернативные школы, которым удалось получить лицензию на дополнительное образование, это ЦДО (центры дополнительного образования). По сути, они дают полный комплекс образования, но дети формальным образом числятся в других школах, школах-партнерах. Это все законно.

На третьем уровне маленькие семейные классы, как правило, они работают на договорах ухода и присмотра за ребенком, по сути, это аналог начального образования, они на свое усмотрение выбирают программы, могут вообще не соответствовать государственному стандарту. Тем не менее, родители вправе выбирать и такой тип образования.

В целом, по исследованию ВШЭ в 2019 году произошел скачок интереса к частному образованию. И, если раньше частные школы занимали примерно до 2% рынка, то на тот момент по неформальной экспертной оценке в Москве вероятно их доля 5–6%.

- В какой момент вам понадобились кредитные средства, и для чего они вам нужны?
- Мы несколько раз обращались за кредитами, в том числе в рамках мер поддержки для малого среднего бизнеса за льготными кредитами на развитие. Наш основой кредитор – Сбербанк. У нас основные счета все там, в том числе и по кредитам с льготными ставками на довольно большие для нас суммы 7 и 5 млн рублей.

В 2021 году мы, благодаря кредитной поддержке приросли еще на 450 квадратных метров плюсом к тому помещению, которое занимали, соответственно могли принять дополнительно больше детей на отремонтированные площади.

В 2022 году мы опять обратились за кредитом в Сбербанк, понимая, что лето будет трудным. Не секрет, что много семей наших учеников уехали. Основные денежные поступления мы получаем в сентябре, когда дети приходят учиться, а финансирование рекламной кампании для приглашения детей необходимо начинать уже с марта. Нам нужно было подготовиться к новому учебному году, освоить и сделать ремонт еще двух площадей в занимаемом нами здании для расширения школы. Кредит был необходим для перекрытия летнего кассового разрыва.

Сбербанк предложил нам кредит по льготной ставке 12% годовых, ставку субсидировало Правительство Москвы. Но банку требовался залог, а у нас здания в аренде, из залога только техника и мебель, то есть, по сути, нет ничего. И менеджер банка предложила воспользоваться поручительством Фонда, которое покрыло 70% кредитных обязательств, а 30% закрыло мое поручительство как собственника бизнеса. Мы получили эти деньги, планомерно освоили их в мае-июне и уже возвращаем.

- Какая господдержка вам важна и какие меры, возможно, еще нужны в вашей отрасли?
- В 2020 году, когда государство начало реализовывать меры поддержки в пандемию, мы воспользовались кредитом программы ФОТ 3.0 и до сих пор осваиваем. Также были различные субсидии, в том числе и на коммунальные услуги, и на рекламные услуги. Мы получили практически все субсидии, которые только можно было получить. Это здорово нас поддержало. Я в какой-то момент посчитала, и обнаружила, что в 2020 году мы закрыли порядка 3 млн рублей благодаря государственным субсидиям и компенсациям.

Есть меры поддержки, которыми мы пользуемся с удовольствием: 15% социальных взносов сверх МРОТ по зарплате, что помогает нам не проваливаться в финансовые разрывы в сложные периоды. Я бы предложила их сохранить на постоянной основе для отрасли. Ведь у нас сфера человекоёмкая: от 2 до 5 педагогов работают с каждым ребенком, чтобы наша программы качественно работала, нужен большой штат преподавателей. Для образовательных учреждений, центров
дополнительного образования государство могло бы рискнуть продлить программу ФОТ 3.0, продолжить выдавать и далее кредиты по льготной ставке, на прохождение летнего сезона. Ведь у нас сезонный бизнес, во время учебного года мы спокойно эти средства возвращаем, с точки зрения долгосрочной стратегии – мы выгодный заемщик. Любыми программами с доступными финансовыми средствами мы готовы пользоваться.

- Каковы планы развития школы на будущее?

- У нас две основных цели. Во-первых, закончить наш инвестиционный период: каждый год мы прирастаем по площади, осваиваем, ремонтируем по кусочку здание, тратим на это значительные деньги. Мы, наконец, арендовали все, что нам нужно.

Во-вторых, отремонтированные помещения нужно заполнить детьми. Сейчас мы можем обучать порядка 150 детей.

Мы начинали с оплаты 25 тысяч рублей в месяц, а сейчас выходим на чек 90 тысяч рублей в месяц. Конечно, мы понимаем, что это будет работа с другим родителем и ребенком. Чтобы привлечь такой сегмент мы ставим задачу заинтересовать их своим подходом и качеством.

- Расскажите о родителях детей, кто у вас обучаются?
- Часть родителей идут к нам, из-за страха перед государственной школой. Они, часто очень тревожны, требовательны, с очень большими претензиями, поскольку у них остался травматический след от государственной школы. Как правило, постепенно они от нас и уходят.

Портрет родителя, кто с нами остается другой. Это люди настроенные на развитие ребенка, кто осознает, что здесь лучше развивающая среда, лучше отношения, то есть идут к нам не из страха, а из потребности другого уровня, а это совсем другие мотиваторы при выборе школы для ребенка. Наш родитель – очень позитивный человек, кто понимает, зачем мы создали школу, и он говорит: «Я вас выбираю, потому что хочу общаться в вашей среде, и я полагаю, что если мой ребенок получает в вашей школе все, что вы даете, то мы с ребенком и дальше будем в такой позитивной, классной среде общения».

- Что бы вы пожелали предпринимателям, желающим работать с детьми?
- 90% девчонок при общении со мной говорят: «Хочу открыть садик, школу, центр или что-нибудь для детей». У меня даже есть курс «Как открыть свою школу?», 16 учениц у меня выпустились весной 2022 года. И несколько из них в итоге сказали: «Спасибо, я не буду открывать школу».

Первое – нужно точно определиться, это хобби или это, все-таки, бизнес. Потому что хобби кто-то должен спонсировать. Часто люди думают, вот хочу этим заниматься, потому что мне нравится, но «нравится» – это хобби, а бизнес должен зарабатывать.

Второе – это считать деньги до старта. Это очень банальный совет, но люди не считают и не умеют считать деньги, в итоге – кассовые разрывы. Как раз после того, как мы внимательно посчитали деньги, некоторые слушательницы моего курса поняли: «О, оказывается мне нужно в два раза больше денег», они отказались от проекта, посчитав все корректно. А представьте, если бы они обнаружили это после запуска бизнеса.

И третье – это найти наставника, который все это прошел, платить ему сколько-то тысяч рублей за консультации и получить всю информацию из первых уст, включая документы. Либо пойти самостоятельно сначала поработать в похожем бизнесе. Как говорится, на земле посмотреть, о чем это, чего это стоит. А стоит это не только денег, но и времени 24/7 оторванного от семьи в первые 2 года жизни своего проекта. Часто многие это не понимают, не готовы, переоценивают свои желания и возможности.