Тема настолько популярна, что знакома даже маленьким детям: именно о ней идёт речь в серии «Смешариков» «Малышка на миллион». Стволовые клетки, например, используют в лечении некоторых заболеваний, предлагают сохранить впрок при рождении ребёнка, клеточные технологии применяются в эстетической медицине и т. д. И всё же для широкой публики эти технологии пока остаются новаторскими, вопросов у потенциальных пациентов больше, чем ответов. Сегодня мы побеседовали со специалистом в этой области, кандидатом биологических наук, экспертом «Сколково», лауреатом Премии Правительства РФ в области науки и техники Вадимом Зориным в надежде узнать о клеточных технологиях из первых рук много нового и интересного.

– Вадим Леонидович, как вы пришли в индустрию клеточных технологий?
– Я являюсь руководителем отдела регенеративной медицины ПАО «Институт стволовых клеток человека» (ИСКЧ, МБ: ISKJ) и генеральным директором дочерних компаний ИСКЧ – ООО «Витацел», ООО «Скинцел» (резидент «Сколково», кластер «Биомед»). По образованию я врач-биофизик, выпускник Томского медицинского института, кандидат биологических наук.
Нам с Аллой, женой и партнёром по бизнесу, обоим бесконечно повезло с научными школами: сначала в Томском мединституте, а потом в московских лабораториях. Они определили наш жизненный путь. За моими плечами – великолепная иммунологическая школа профессора Гарри Израилевича Абелева, выдающегося биолога, академика РАН, заведующего лабораторией иммунохимии Института канцерогенеза РОНЦ им. Н. Н. Блохина РАМН СССР. Институтский диплом я писал по моноклональным антителам. Тогда это направление в клеточной иммунологии было совершенно новым, но оценка его актуальности уже была очень высокой (Нобелевская премия в 1984 году была присуждена за «открытие и разработку принципов получения моноклональных антител с помощью гибридом»). Это эпохальное открытие совершило революцию в области иммунологии и онкологии, включая диагностику. Так, через тему моноклональных антител, а точнее – гибридом (гибридов, полученных путём слияния нормальной антителообразующей и опухолевой клеток), я и приобщился к клеткам.
У Аллы же путь к теме начинался с дипломной работы по гематологии в Томском медицинском институте. А продолжился в аспирантуре, в лаборатории профессора Александра Яковлевича Фриденштейна (НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи РАМН СССР), в которой были открыты и описаны известные на сегодняшний день, пожалуй, всем мезенхимальные стволовые клетки (дающие начало дифференцированным, зрелым клеткам, отвечающим за синтез важнейших компонентов соединительных тканей, включая дерму).

– А как развивалась коммерческая составляющая вашей деятельности? Когда и как создавалась ваша компания?
– Наша с Аллой первая биотехнологическая компания была создана в 2003 году, как раз в период начала эры клеточных технологий в медицине. И вопрос, чем заниматься, перед нами не стоял: конечно, клеточными технологиями! К тому моменту у нас уже был большой опыт работы с клетками, в частности опыт культивирования разных стромальных клеток. И мы искали наиболее реальный и эффективный способ применения этих клеток в медицинской практике. Почти в это же время в научных журналах появились публикации, в которых сотрудники компании Isolagen, Inc. (впоследствии Fibrocell Science, Inc.) представляли результаты доклинических и ограниченных клинических исследований применения аутологичных (собственных) дермальных фибробластов (аутоДФ) пациентов для коррекции возрастных изменений кожи. Учёные показали, что применение аутоДФ безопасно, клетки способны продуцировать коллаген и другие компоненты дермы не только в культуре, но и после введения в кожу. Это послужило для нас толчком к созданию аналогичной технологии в России. Мы стали активно заниматься фибробластами кожи, проводить лабораторные исследования и доклинические испытания на мышах. Следующим этапом стало проведение ограниченных клинических исследований применения аутоДФ в эстетической медицине для коррекции возрастных изменений кожи. Сначала, конечно, испытывали метод на себе, чтобы прочувствовать и технологию, и клинический эффект. Списались с руководством компании Isolagen, Inc., и в 2005 году Алла получила приглашение приехать в Лондон, где компания проводила международный мастер-класс по своей технологии, и это нам существенно помогло в последующей работе. Параллельно продолжали работу над совершенствованием технологии культивирования и криоконсервации/криохранения.
В 2009 году нас пригласил к себе Артур Исаев, основатель биотехнологической компании «Институт стволовых клеток человека». Далее мы уже совместно с командой Артура и ФГУ «ЦНИИСиЧЛХ» провели клиническое исследование, получили регистрационное удостоверение, разрешающее применение аутоДФ для коррекции дефектов кожи в РФ. Так родился метод и новый бренд – SPRS®-терапия (Service for Personal Regeneration of Skin – индивидуальный комплекс диагностических и лечебных процедур для восстановления кожи). На основе технологической платформы SPRS®-терапии мы разработали диагностический метод «Паспорт кожи®» (патенты РФ, США и др.), позволяющий определить регенеративный потенциал кожи, на основе которого составляют индивидуальную безопасную и эффективную программу по уходу за кожей.
С SPRS®-терапией в 2016 году мы стали лауреатами премии правительства Москвы «За лучший бизнес в сфере услуг. Сделано в Москве», а в 2021 году – лауреатами Премии Правительства РФ в области науки и техники по теме «Разработка и внедрение в клиническую практику инновационных технологий лечения больных с заболеваниями, травмами лица и их последствиями».
В центре внимания нашей компании – ещё две клеточные технологии, одна из которых – SPRG®-терапия (Service for Personal Regeneration of Gum – комплекс персонифицированных процедур для устранения рецессий десны), технология, основанная на использовании аутофибробластов слизистой оболочки полости рта человека для устранения рецессий десны. Она апробирована в ФГУ «ЦНИИСиЧЛХ». Эта технология легла в основу ещё одной технологии, разработанной нами совместно со стоматологической клиникой МЕDИ и связанной с использованием так называемого биотрансплантата – аутофибробластов на специальном носителе, который во время оперативного вмешательства привносят в зону дефекта пародонта. В настоящее время мы проводим дальнейшую работу, чтобы зарегистрировать наш биотрансплантат для широкого применения в клинической практике.
Говоря о фибробластах десны, хочу рассказать об интересном случае, точнее, научном везении. Как-то я оставил первичную культуру фибробластов десны дольше, чем обычно, чтобы посмотреть, как поведут себя клетки, сохранят ли жизнеспособность и т. д., то есть проявил естественный интерес исследователя. И вот я в лаборатории и смотрю на полученное в микроскоп. Увиденным я был просто потрясен. На дне пластикового флакона – многоядерные структуры: мышечные трубочки, образующиеся при слиянии миобластов (клеток, образующих мышечные волокна)! То есть я стал свидетелем феномена спонтанной дифференцировки (превращения) стромальных клеток десны в миобласты, ранее никем не описанного. Это было настоящее открытие! Совместно с группой учёных из ФМБЦ им. А. Я. Бурназяна мы подали заявку и выиграли конкурс РНФ на грантовое финансирование исследований. Данные о новом источнике мышечных клеток, обладающих высоким регенеративным потенциалом, полученные в рамках этого проекта, были запатентованы и опубликованы в высоко котируемых научных отечественных и зарубежных журналах.
Ещё одна клеточная технология, которой мы сейчас занимаемся (в сотрудничестве с Университетом науки и технологий МИСИС), связана с разработкой метода биопринтинга (3D-биопечать in situ) для лечения пациентов с повреждениями кожи: например, ожоговых больных или больных с рецессивным дистрофическим буллёзным эпидермолизом (Cell Tissue Res., 2022). В настоящее время с этой технологией мы находимся на этапе проведения ограниченных клинических исследований, статья по доклиническим исследованиям уже принята в печать (International Journal of Bioprinting, 2022).

– Что ещё входит в сферу ваших интересов?
– Спорт! Да и вообще ЗОЖ, поскольку без этого невозможно в нашей профессии, а уж тем более в бизнесе. У активного современного учёного, как правило, много работы: и в лаборатории (клетки не любят невнимательного к себе отношения), и постоянные конференции, и лекции/мастер-классы, и подготовка научных статей. Поэтому нужно быть в хорошей физической форме, быть в тренде и собственным примером показывать, что возраст активности не помеха. Я всегда любил спорт, в настоящее же время предпочитаю воркаут и скандинавскую ходьбу, совмещая таким образом силовые нагрузки с кардионагрузками. Это позволяет поддерживать на должном уровне сердечно-сосудистую систему, опорно-двигательный аппарат, да и гормональный статус: одни эндорфины чего стоят! После работы, даже когда смертельно устал и ничего не хочется, палки в руки и… через 30 минут ты другой человек! Главное в тренинге – системность. Впрочем, это касается и любой другой деятельности, научной и коммерческой в том числе.