ИРИНА ЗУЙ, адвокат Московской областной коллегии адвокатов, входит в рейтинг 100 лучших юристов России по версии The best lawyers of Russia, специализируется в области банкротства юридических и физических лиц. Она рассказала, почему есть необходимость внести изменения в закон «О несостоятельности (банкротстве)».

НЕЧЁТКАЯ ПОЗИЦИЯ

Согласно ФЗ № 127 «О несостоятельности (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Уже давно Агентство по страхованию вкладов (АСВ), исполняя функции Конкурсного управляющего при банкротстве банков, подает в суды совершенно стандартные, подготовленные по шаблону заявления о привлечении контролирующих должника лиц, (так называемых КДЛ, а по сути – простых менеджеров банка, не являющихся его владельцами и не определяющих его экономическую стратегию) к субсидиарной ответственности. Закон о банкротстве говорит, что КДЛ обязательно должен тем или иным способом определять действия должника и при этом очень широко толкует признаки КДЛ.

В частности, из п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве следует, что возможность определять действия должника может достигаться:
1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;
2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;
3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);
4) иным образом, в том числе путём принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника. Такая «расплывчатость» и «округлость» формулировок и даёт АСВ возможность признать почти любого менеджера банка КДЛ и подать заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности.

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

В судебной практике сложилась уникальная ситуация. При явном правовом вакууме нормативного регулирования суды при рассмотрении подобных дел должны руководствоваться судебной практикой Верховного суда (ВС РФ), но на практике следуют ей далеко не всегда. Судебная практика ВС РФ по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности КДЛов при банкротстве банков на сегодня состоит из нескольких базовых Постановлений Пленума ВС РФ. Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности» выработало и сформулировало несколько системообразующих принципов, наличие которых обязательно для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности, а также зафиксировало предмет доказывания со стороны АСВ.

Во-первых, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Во-вторых, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что ему переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в т. ч. в рамках обычной хозяйственной деятельности. Согласно постановлению презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него и одновременно являющиеся существенно убыточными. Также суд должен установить степень вовлечённости КДЛ в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений. Наконец, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к банкротству, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Постановление Пленума Верховного суда РФ и Пленума Высшего арбитражного суда РФ № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» закрепило в п. 22 важнейшую гарантию для менеджмента. В нём указывается, что при разрешении споров, связанных с ответственностью лиц, которые имеют право давать обязательные для юридического лица указания, привлечь их к субсидиарной ответственности можно лишь в тех случаях, когда банкротство юридического лица напрямую вызвано их указаниями или иными действиями. Это означает, что АСВ при обращении в суд с требованием о привлечении КДЛ банка-банкрота к субсидиарной ответственности должно доказать, что своими действиями конкретный менеджер-ответчик довёл банк до банкротства.

Таким образом, практика выработала чёткую логическую связку определённых действий КДЛ и последствий в виде привлечения его к субсидиарной ответственности: он должен не просто совершить или одобрить даже «плохую» для банка сделку, например, заведомо невозвратный кредит, привлечение к субсидиарной ответственности КДЛ возможно только к тех случаях, если доказано, что совершение им этой «плохой» сделки раскрутило маховик банкротства банка. В теории всё неплохо. На практике же суды зачастую обосновывают свои решения о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности не постановлениями ВС РФ, а позициями нижестоящих судов. Суды копируют в решениях позицию АСВ и зачастую не выясняют причин банкротства банка, не выявляют причинно-следственной связи между сделками КДЛ и банкротством бака, не выясняют, какие именно кредитные сделки являлись для банка «плохими», не анализируют кредитный портфель банка.

Часто решения о привлечении такого КДЛ к субсидиарной ответственности выносятся судами, даже не взирая на то, что кредит был возвращён заёмщиком банку до его банкротства вопреки утверждениям АСВ о низкой надёжности заёмщика «вследствие наличия у него адреса массовой регистрации». В ПОИСКАХ ВЫХОДА Выход прост – для формирования единообразия практики необходимо внести изменения в Закон о банкротстве. Шаблонная и бездоказательная позиция АСВ по большинству обособленных споров по делам о привлечении КДЛ банков-банкротов к субсидиарной ответственности не просто абсурдна, но является проявлением крайней степени правового нигилизма, когда форма превалирует над содержанием, и зачастую представляет прямое злоупотребление правом. АСВ, будучи профессиональным участником банковского рынка, не может не быть осведомлённым о позиции Верховного суда, тем не менее продолжает практику по подаче в суды заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности менеджеров банка, формально подпадающих под критерии КДЛ, однако имевших нулевую степень вовлечённости в банковский бизнес.

Тем более абсурдной выглядит подобная практика со стороны АСВ, которое не может не понимать, что с высокой степенью вероятности дело затянется на несколько лет, всё это время человек, чья вина в банкротстве банка не доказана, годами не сможет найти работу по специальности. «Приятный бонус» – арест всех активов такого КДЛ на всё время рассмотрения спора, который прочно вошёл в судебную практику.

Следует отметить и социальную значимость этого вопроса: банковские менеджеры среднего звена, проработавшие в банке всего 2-3 недели и не подписавшие и не одобрившие ни одной сделки, признаются судом КДЛ и привлекаются к субсидиарной ответственности. Полагаю, законодатель не должен мириться с таким положением вещей. Надлежит внести изменения и дополнения в Закон о банкротстве, закрепив в императивном порядке исчерпывающие и понятные критерии, выработанные постановлениями Верховного суда, не допускающие двояких толкований ни со стороны АСВ, ни со стороны судов.