- Юрий Петрович, можно ли сегодня сделать вывод о том, что немецкий бизнес и экономические власти Германии готовы к продолжению и углублению сотрудничества с Россией? Заинтересованы ли германские регионы во взаимовыгодных экономических отношениях с Россией?

- Что касается немецкого бизнеса, то он изначально был против санкций и при каждой возможности озвучивал свою позицию. Введенные ограничения значительно вредят развитию торговых отношений. С властями дело обстоит несколько сложнее, т.к. им важно быть последовательными и придерживаться общей линии ЕС. Даже понимая бессмысленность и вред введенных барьеров, руководство ФРГ не может в одностороннем порядке выйти из общеевропейского решения. А ведь именно экономика Германии несет самый значительный урон из-за снижения объемов торговли с Россией. Так политические решения давят на экономику.

Тенденция начала меняться в 2016 г., когда после трехлетнего перерыва была восстановлена работа Российско-Германской рабочей группы по стратегическому сотрудничеству в области экономики и финансов (СРГ).

В 2017 г. мы также увидели положительную динамику. Во-первых, после трех лет постоянного снижения по итогам прошлого года мы снова видим рост товарооборота, он составил 25%. Во-вторых, адаптировавшись к текущим условиям, бизнес научился находить новые возможности работы с нашей страной посредством локализации производств. Интересные возможности для немцев открывает и ЕАЭС, о чем сказал Президент России Владимир Владимирович Путин во время встречи с немецкими бизнесменами осенью 2017 года.

В 2017 году мы также наблюдали резкую активизацию деятельности российских регионов, что свидетельствует о появлении положительных тенденций во внешней торговле после стагнации. За прошедший год в ФРГ было проведено около 50 официальных бизнес-миссий субъектов Российской Федерации. Почти половину из них возглавили лично главы регионов, то есть стремление к сотрудничеству с Германией присутствует на самом высоком политическом уровне.

Немецкие земли тоже проявляют активную заинтересованность в контактах. Так, в октябре состоялось первое заседание Российско-Баварской рабочей группы по содействию экономическому сотрудничеству в городе Мюнхен.

О взаимном интересе к сотрудничеству со стороны России и Германии также свидетельствует развитие совместных проектов в гуманитарных сферах, таких как медицина и фундаментальная наука. Благодаря Российской академии наук, а также личному участию вице-канцлера ФРГ Зигмара Габриэля и министра здравоохранения Германа Грёе, начато двустороннее сотрудничество в области высокотехнологичной медицины. Немецкие и российские ученые реализуют совместные исследовательские проекты в области протонной медицины, фотоники, диагностики и лечения онкологических заболеваний, диабета. Подписано соглашение о научно-практическом сотрудничестве между ведущей немецкой клиникой «Шарите» и Российской академией наук.

Интенсивно развивается сотрудничество в науке. При активном содействии наших ученых и их технических разработках в сентябре в Гамбурге был запущен один из крупнейших в мире и, пожалуй, самый высокотехнологичный рентгеновский лазер, а в Дармштадте готовится к вводу в эксплуатацию коллайдер.

- В одном из своих интервью вы утверждали, что немцы готовы вложить в Россию, особенно в развитие малого и среднего бизнеса, в трансфер германских технологий, в локализацию производства в России. Какие отрасли им более интересны?

- Особое внимание на всех уровнях в настоящее время уделяется малым и средним предприятиям. В Германии на их долю приходится более 90%, поэтому дефицита с партнерами для наших предпринимателей быть не должно. Представители МСП наиболее активны и перспективны для развития сотрудничества: у них есть огромный отраслевой опыт, желание развиваться и расти, и они гораздо быстрее принимают бизнес-решения.

Выделить заинтересованность МСП лишь из ряда каких-то определенных отраслей в развитии бизнеса в России достаточно сложно, так как преимущественно МСП следуют за крупными компаниями в качестве подрядчиков и поставщиков. Это связано с тем, что технологические цепочки, сформированные годами, сложно изменить на новом рынке без потери качества и времени. Поэтому сначала локализацию начинает, к примеру, концерн, а следом за ним открывают свои производства МСП. Так, мы видим, что сейчас особенно интенсивно развиваются проекты в автомобиле- и машиностроении, химической промышленности, нефтегазовой отрасли, розничной торговле, производстве оборудования. Но в ближайшее время ожидаем прихода на российский рынок сельхозпроизводителей, представителей пищевой промышленности и деревообработки.

Во многом этому способствует новый инструмент поддержки иностранных инвесторов, как специальный инвестиционный контракт или, как мы его называем, СПИК, который позволяет в случае достижения определенного уровня локализации производства в России получить уникальные условия и поддержку со стороны администрации субъекта федерации, а также Минпромторга. Сейчас многие немецкие компании стремятся его подписать. Некоторым это уже удалось: производителю комбайнов «КЛААС», станкостроительной фирме «ДМГ-Мори», компании «Даймлер», производителю насосного оборудования «ВИЛО РУС». Последняя компания собирается не только производить под Ногинском свою высокотехнологичную продукцию с уровнем локализации до 85%, но и развивать ее технически при участии российских специалистов.

- Для России Германия представляет особый интерес не только в энергетической сфере, но и тем, что страна имеет высокий инновационный и технологический потенциал. Безусловно, Россия заинтересована в трансфере этих технологий на свою территорию. Какие проекты сегодня реализовываются в этом направлении?

- Мы заинтересованы в трансфере большого количества технологий, все их перечислить будет достаточно сложно. Проще сказать, мы заинтересованы в сотрудничестве с Германией во всех отраслях. Но с трансфером технологий сейчас есть одна существенная проблема – для этого необходимы поставки производственного оборудования. Российские компании готовы его закупать, немецкие – продавать, но большое количество высокоточного современного оборудования не может быть поставлено в Россию, поскольку попадает под санкционные ограничения как оборудование двойного назначения. Доходит до курьезов: Федеральное ведомство экономики и экспортного контроля ФРГ запрещает немецкой компании поставку металлообрабатывающих станков на один из российских заводов для производства гражданской продукции, поскольку точность обработки металла, являющаяся гордостью и ноу-хау компании, слишком высока, и рассматривается как попадающая под запрет. Поэтому немецкие компании сейчас осторожничают с трансфером высоких технологий напрямую.

Интереснее в этом контексте, на самом деле, другое. Некоторые российские компании локализуют свои производства в Германии.

«Кировский завод» организовал в федеральной земле Мекленбург-Передняя Померания производство подшипников большого диаметра – до 6 метров. Заказы расписаны на три года вперед, поэтому планируется значительное расширение производственных мощностей.

«Роснефть» собирается продавать в Германии готовую продукцию с высокой добавленной стоимостью, а не исходное сырье. Для этого они приобрели доли в трех немецких нефтеперерабатывающих заводах, став, таким образом, третьим по величине производителем бензина в Германии с долей рынка около 13%. О серьезности намерений компании говорит и то, что в мае Игорь Сечин открыл новый офис компании «Роснефть Дойчланд» в Берлине, который будет заниматься преимущественно работой с европейскими потребителями. Не исключено, что и заправки «Роснефти» скоро появятся в Германии.

«Газпром» также ведет активную деятельность на немецком рынке: помимо подготовки к строительству газопровода «Северный поток-2», в Европе открываются подземные газохранилища. Например, в мае 2017 г. было открыто ПГХ «Катарина» в Саксонии-Ангальт с рабочим объемом до 650 млн кубометров. В современных реалиях это становится все более и более актуально – надежность наших партнерских отношений не должна зависеть от третьих сторон или форс-мажорных обстоятельств.

- Германия адаптировалась к российским контрсанкциям? Появились новые рынки сбыта?

- Безусловно, за прошедшие несколько лет Германия адаптировалась к российским контрсанкциям, новые рынки сбыта появились. Всегда можно найти новые рынки взамен старых, но германские производители однозначно пострадали. На эти поиски потребовалось время, новая логистика, новая проверка надежности партнеров и т.п. Германия заинтересована в развитии и укреплении торговых отношений с Россией.

- Какова структура немецкого экспорта в Россию по состоянию на начало 2017 года и как она изменилась?

- Главную роль в динамике товарной торговли ФРГ-РФ в январе-октябре 2017 года сыграло (по данным германской статистики) в экспорте из ФРГ в РФ (темпы роста составил 22,1%) увеличение объемов продаж продукции следующих производств: машиностроение - рост 1 026,0 млн долл. США (+23,9%), производство прочих транспортных средств – 853,9 млн долл. США (+133,7%), электронная промышленность – 559,1 млн долл. США (+46,4%), автомобилестроение и автокомпоненты – 519,8 млн долл. США (+15,5%), фармацевтическая промышленность – 341,0 млн долл. США (+24,4%), химическая промышленность – 286,4 млн долл. США (+11,9%) и др.

- Еще два-три года назад немецкие промышленные компании строили большие планы развития в России, в том числе за счет создания производств. Что сейчас говорят немецкие промышленники? Сохранился ли интерес с учетом почти двукратного сжатия экономики России в евро? Интерес не только продавать в России, но и создавать производства?

- Как я уже пояснял ранее, на сегодняшний день в России успешно действует новый инструмент поддержки иностранных инвесторов - специальный инвестиционный контракт. Многие немецкие компании по-прежнему стремятся создавать и расширять свои производства в России, в том числе путем заключения таких контрактов. Локализация производства в России с учетом слабого рубля очень выгодна: есть возможность экспортировать товары в третьи страны, а не только продавать внутри России и в Евразийском союзе.

- Вы также отмечали некоторое время назад, что немецкому малому и среднему бизнесу сегодня тяжело прийти в Россию, особенно когда ему не дают кредиты, не дают гарантий. Поэтому они очень осторожничают. Сегодня изменилась ли ситуация в лучшую сторону?

- Как я уже упоминал, немецкий бизнес сейчас с удовольствием идет в Россию, в том числе потому, что Россия для Германии продолжает оставаться одним из важнейших торговых партнеров. Ситуация в лучшую сторону меняется.

- Какие совместные проекты стран ожидаются в ближайшем будущем?

- К сожалению, я не имею права распространяться о проектах, по которым идут активные переговоры. Основные перспективные проекты я перечислил. Отдельно стоит упомянуть планируемое открытие нового завода БМВ в Калининграде, но вы, скорее всего, уже прочитали об этом в российской прессе.

- А Крым осваивается немецким бизнесом?

- Немецкий бизнес уже начал присматриваться к работе там. Например, есть инвестор, который готов выращивать виноград в Крыму, повышать культуру виноделия, создавать сеть дегустационных залов и т.д. Германские фирмы готовы работать в Крыму, особенно в области новых источников энергии, солнечной энергии, в сфере сельского хозяйства.

- Как вы оцениваете реализацию политики импортозамещения в России? Может ли она запустить эпоху новой индустриализации страны? Угрожает ли эта политика немецким компаниям?

- Все стараются производить у себя. Санкции и наши ответные меры ограничили поставки сельхозпродукции в Россию, что создало условия для ее импортозамещения. Немецким компаниям сейчас уже будет тяжело вернуться на эти участки рынка, но в целом мы не делаем импортозамещение для того, чтобы просто заменить европейские товары на российские. Мы хотим иметь у себя лучшие товары и услуги. Если немецкие технологии, товары и услуги окажутся лучше отечественных, дешевле, то, конечно, мы всегда будем рады их видеть у нас. А если германские компании локализуют у нас свое производство - особенно это касается малого бизнеса - то его продукция будет считаться российским товаром, не подпадающим под санкционный режим. Политика импортозамещения не угрожает немецким компаниям.