«Если нанесён код, это ещё не значит, что она маркированная»
– Итак, маркировка в фармацевтической отрасли перестала быть экспериментом, теперь это закон...
– Да, эксперимент, который продолжался три года, закончился, система запущена, началась промышленная работа. Сначала, с 1 октября прошлого года, маркировка стала обязательной для препаратов из перечня «семи нозологий». Объёмы там были небольшими, но полученный опыт оказался очень полезным. Он сработал для того, чтобы откорректировать процессы, чтобы понять, как правильно готовиться отрасли и её участникам. Были и те, кто ожидал переноса сроков. С их стороны в основном и слышны были «апокалиптические» прогнозы…

– Да, таких прогнозов было много…
– Конечно, на последней неделе до запуска системы и на первой неделе после него мы наблюдали некоторую напряжённость. В том числе это было связано и с тем, что многие начали очень быстро подключаться к системе. Даже несмотря на то, что с января режим был достаточно комфортным: и обязательности не было, и производители выпускали достаточно много маркированных лекарственных препаратов, и оператор помогал проводить тестирования.
Работа по внедрению системы идёт теперь планомерно. Сказать, что внедрение уже завершено на 100%, было бы неправильно. Система большая, отрасль набирает обороты, на складах есть запасы немаркированных препаратов… За два месяца нанесено более полумиллиарда кодов и в оборот выпущено примерно 400 миллионов упаковок. Число документов за два месяца выросло в десять раз. Нагрузка растёт в геометрической прогрессии.

– Видите ли вы сейчас какие-то «подводные камни» в работе системы? Или же самые крупные из «камней» уже удалось ликвидировать?
– В системе «подводных камней» почти не осталось. Сейчас остаётся вопрос нагрузки. Мы проводили публичное нагрузочное тестирование. Конечно, есть и такие сценарии поведения пользователей, которые сложно предсказать автоматизированным тестированием. Но в целом мы их сейчас уже побороли и продолжаем активно работать в этом направлении.
Есть ещё вопросы организационного характера, потому что на рынке остаются и маркированные препараты, и немаркированные, и те, которые были выпущены в момент эксперимента. Мы совместно с Росздравнадзором активно работаем над тем, чтобы аккуратно разъяснить, как отличить, как разобраться, считается ли маркированной та или иная пачка или нет. Если нанесён код, это ещё не значит, что она маркированная. Маркированной она станет, когда сведения о ней появятся в системе. Ключевая особенность – именно в этом. И тут нужно быть очень аккуратным, потому что в первую очередь надо помнить и о потребителях, которые эти лекарственные препараты будут проверять в мобильном приложении «Честный знак».

– Я уже и сам пробовал это делать: действительно, очень легко. Кстати, это касается не только лекарств…
– Да, но в лекарствах есть особенность: по препаратам, которые выпущены до 1 июля, товаропроводящая цепочка могла прерываться. Чтобы производителей и участников оборота не вводить в заблуждение, мы планируем в приложении скрыть текущего владельца для препаратов, произведённых до 1 июля. Чтобы людям, пришедшим в аптеку в Красноярске или Новосибирске, приложение не показывало, что препарат до сих пор числится у дистрибьютора или производителя.

«Ни одного значимого действия без обсуждения с отраслью мы старались не предпринимать»
– При общении с участниками рынка можно услышать истории о том, как какая-то компания или госпитальное учреждение говорит: «Мы не готовы пока к маркировке, но вы отгружайте, а мы потом в систему загрузим. Может быть… Когда-нибудь…» И препарат может остаться «висящим» у дистрибьютора, хотя все необходимые уведомления он отправил…
– Мне кажется, в этом плане главное – самому быть чистым. То есть со своей стороны выполнить все необходимые действия, а если на стороне партнёра его не примут в течение регламентированного времени, то будет зафиксировано соответствующее нарушение. Система уже сейчас позволяет выявлять такие нарушения, и по ним будет организована работа.

– Ответственным за процедуру внедрения маркировки является Минпромторг?
– Минпромторг отвечает за внедрение системы маркировки в целом, по всем товарным группам. Собственником информации из государственной информационной системы является Российская Федерация, от её имени здесь выступает Минздрав. Что касается маркировки лекарств, то большое участие принимают Минздрав, лично Михаил Альбертович Мурашко, Росздравнадзор. Продолжает действовать рабочая группа при Росздравнадзоре, где обсуждаются процедуры, бизнес-процессы, сложности. То есть со своей стороны ни одного значимого действия без обсуждения с отраслью мы старались не предпринимать.

– На сегодняшний день принесла ли уже маркировка плоды? Например, где-то выявлен фальсификат или, скажем, препараты с нецелевым использованием. Денис Мантуров несколько раз говорил о таких вещах, но в отрасли к этому относятся с неким скептицизмом…
– Вопросы о конкретных цифрах, о местах выявления фальсификата правильнее задавать регуляторам, правоохранительным органам. На моей памяти было несколько случаев выявления в аптеках лекарственных препаратов, которые закупались государством. Это касается тех самых «семи нозологий» – дорогих препаратов. Из силовых ведомств к нам приходит достаточно много запросов с просьбой подтвердить или опровергнуть текущего владельца того или иного лекарственного препарата. Уже в июне-июле были случаи выявления в московских аптеках лекарств, поставленных для больниц и госаптек в других регионах.

«Фарма.Просто»… Фарма – это социально значимо
– Первые эксперименты с маркировкой, например чипирование шуб и т. д., затрагивали в основном коммерческий сегмент. Маркировка лекарств серьёзно затронула и государственный сегмент: возникла необходимость и в дополнительных работниках, и в оборудовании, и т. д. Обсуждалось ли выделение бюджетных средств?
– Большие медицинские учреждения с большим оборотом лекарственных средств на текущий момент уже обладают достаточно зрелой автоматизацией, в том числе складского учёта. Введение маркировки означало для них доработку своей товарно-учётной системы. Что касается дополнительных расходов, это может быть (в случае необходимости) приобретение мобильных сканеров 2D-кодов.
Говоря о небольших медицинских организациях, где небольшой оборот лекарственных препаратов и невысокий уровень автоматизации: для них запущено решение «Фарма.Просто». Оно позволяет включиться в систему с минимумом затрат. Сканер не нужен, можно использовать любой смартфон. Документы в МДЛП можно отправлять через достаточно простой и удобный интерфейс, система позволяет вести учёт. Приложение «Фарма.Просто» на смартфоне выполняет функцию сканера. Этим решением пользуются даже некоторые небольшие региональные дистрибьюторы.

– Кроме лекарственных средств, в системе маркировки уже участвуют обувь, табак, добавляются новые товары… Отрасли технически разделены? Не скажется ли это на производительности системы и персонала?
– Лекарства – это отдельная государственная информационная система. Данные о маркировке других товаров заносятся в государственную информационную систему мониторинга товаров. «Оператор-ЦРПТ» назначен правительством оператором обеих систем. Из общего можно назвать единый телефон техподдержки, но в самой службе поддержки выделены команды под разные товарные группы. И у самого оператора по разным товарным группам работают свои команды, ряд задач, конечно, пересекается. Что касается нагрузки, то система развивается, включение категорий товаров происходит не одномоментно. Кроме того, до введения обязательной маркировки для всех товаров проводятся эксперименты, где тестируются процессы, вырабатываются оптимальные решения.

Всё до запятой, без лишних пробелов
– Когда лекарственные средства регистрируются, данные в карточке прописываются вплоть до запятой. Но унифицированной (кодированной) номенклатуры нет. Не ваша ли теперь это задача?..
– Действительно, прошлым летом были сложности с описанием лекарственных препаратов в системе. Совместно с Минздравом мы провели большую работу. На первых её этапах в системе реализована функциональность по исправлению сведений. Если производитель видел несоответствие с регистрационным удостоверением, то мог поправить, например, дозировку, лекарственную форму и ещё некоторые базовые параметры. К исправлениям необходимо было приложить копию регистрационного удостоверения, так как данные тщательно сверялись. Минздрав выпустил разъяснения о том, какие расхождения в записях в справочниках могут быть допустимы. В этом плане напряжённость снята.
Сейчас в системе зарегистрировано и описано 100% лекарственных препаратов, которые были в обороте в 2019 году. Продолжается регистрация либо новых лекарственных препаратов, либо тех, поставки которых возобновлены после перерыва.

– Исторически сложилось, что все участники рынка отмечают: нельзя «сидеть» только в названиях. Должны быть уникальные коды, потому что любая база данных всё-таки подразумевает обмен не только синтаксическими единицами…
– Код маркировки содержит в себе GTIN, который присваивается при описании лекарственного препарата и позволяет вести всю номенклатуру с уникальными кодами. Мы фактически связываем GTIN с кодом позиции в ЕСКЛП, то есть мы достигли связанности всех справочников.

– Росздравнадзор периодически бракует тот или иной препарат, рассылает об этом письма, в которых препарат прописывается всякий раз по-разному, то есть не по кодам. И огромное количество людей – квалифицированных специалистов! – вручную эти письма проверяет. Если бы за основу брали GTIN, можно было бы сэкономить массу человеко-часов…
– Ввод в гражданский оборот сейчас происходит по идентификатору товарной позиции. В системе маркировки отзыв товара производится и по GTIN: возможности системы позволяют отозвать все лекарственные препараты, которые относятся к конкретному GTIN, к определённой производственной серии, а также если они находятся в определённом регионе либо проходили через конкретных участников, допустим, в случае выявления нарушений хранения.
Расскажу про ещё один очень важный функционал, который реализован в системе и открыт для производителей. Теперь они смогут видеть, как расходятся по стране препараты, произведённые ими, вплоть до серии. Это информация о количестве, нахождении у участника оборота, продаже, выбытии. Это позволит производителям получать не усреднённые сведения из аналитических агентств, а видеть реальные товаропотоки, совсем по-другому смотреть на маркетинг и своё продвижение.

– А будет ли такая возможность у импортёров?
– Доступ к этой информации имеет только производитель, держатель регистрационного удостоверения, в том числе зарубежный, так определено законом.

«Накапливаем базу знаний»
– У некоторых участников рынка возникают жалобы на службу поддержки. Может быть, это по той причине, что вы сейчас сильно загружены и просто необходимо ещё какое-то время для выхода на спокойный режим?
– Нужно отметить, что к настоящему времени нагрузка на техподдержку снизилась. У участников оборота большинство обращений – консультационно-методологического характера. Всплеска обращений (по сравнению с июнем-маем и первыми днями июля) мы не наблюдаем. Но обращений всё равно достаточно много: для системы с сотнями тысяч участников это нормально.
Дело ещё и в том, что маркированные лекарственные препараты стали поступать в аптеки и больницы в бо́льших количествах, возникают нетривиальные, особенные ситуации. Для этого мы накапливаем базу знаний.