– Олег Владимирович, около трети всех российских предприятий-производителей медицинской техники и оборудования (более 200) расположено в Московском регионе. Как руководитель Комитета по здравоохранению и медицинской индустрии МТПП, вы, конечно, постоянно держите руку на пульсе из-за ситуации, сложившейся на предприятиях с наступлением коронавирусного кризиса? Среди них есть и те, на чью продукцию в связи с этим образовался повышенный спрос (например, производители аппаратов ИВЛ), но большинству пандемия принесла, наверное, лишь дополнительные сложности? Как они с ними справляются, какова ситуация в секторе?

– Я бы не стал драматизировать по поводу ситуации на рынке производства медтехники, изделий и оборудования. Нужно признать, что пандемия дала дополнительный толчок рынку. Причём речь идёт не только о производстве техники и медицинских изделий, задействованных в борьбе с COVID-19. Этот сегмент рынка и до эпидемии относился к числу быстроразвивающихся. Эксперты прогнозируют ускорение роста на рынке производства медтехники, изделий и оборудования на фоне пандемии. На данный момент средний показатель роста составляет 3,4%, и его увеличение – до порядка 5% к концу 2020 года.

Пандемия COVID-19 резко повысила значимость медицины во всём мире, в том числе и в России. И если речь заходит об оборудовании, то нельзя всё сводить к увеличению спроса на аппараты ИВЛ и расширение коечного фонда. Спрос вырос и на массу другой продукции. В частности, на оборудование для стимуляции сердечного ритма и многое другое. В России сейчас свыше 400 производителей медицинских изделий. Порядка четверти из них занимаются производством сложной медтехники и находятся в руках государства. С появлением пандемии производителям, по сути, пришлось мобилизоваться, многие переориентировали свои производства под текущие потребности рынка. Государство и некоторые предприятия оборонно-промышленного комплекса активно включились в процесс. В частности, на базе нескольких крупных концернов, входящих в госкорпорацию «Ростех», был создан Консорциум разработчиков и производителей медицинской техники. Основная его цель – разработка и производство линейки отечественного медицинского оборудования (от диагностики до терапии). Это позволит в дальнейшем снизить риски, возникающие в связи с повышенным спросом на медицинскую продукцию во время эпидемий, за счёт локализации выпуска наиболее критических видов медоборудования в России.

Это не означает, что рынок совсем не испытывает сложностей. Они особенно заметны в сфере производства и внедрения новых образцов медтехники и оборудования. Одна из основных сложностей – нехватка времени и чрезмерная зарегулированность рынка. Процесс выхода новых медицинских изделий и оборудования на рынок сопровождается большими финансовыми и временными затратами. На то, чтобы наладить массовое производство востребованного на рынке оборудования, нередко уходят годы. Считаю, что законодательные и административные барьеры на рынке нужно смягчать, но делать это крайне аккуратно, чтобы не допустить снижения качества выпускаемой медицинской продукции.

– В регионе также сконцентрированы предприятия фармацевтической промышленности, и ситуация там, наверное в целом схожая: на препараты, помогающие лечению COVID-19, и всевозможные тесты на коронавирус – рекордный спрос, а как выживают остальные?

– Экономическая ситуация, возникшая в мире и в России в связи с распространением коронавирусной инфекции, показала, насколько уязвима экономика России в целом и фармацевтический рынок в частности. Российский рынок производства готовых лекарственных изделий очень сильно зависит от импорта. По оценкам экспертов, зависимость превышает 90%. От неё нужно избавляться. Пандемия продемонстрировала, что сокращение доли импортных фармсубстанций не только в интересах производителей лекарств, но и является приоритетом с точки зрения национальной безопасности. Кстати, ТПП неоднократно обращала внимание правительства на необходимость наращивания производства фармацевтических субстанций и направляла в кабинет министров соответствующие предложения. Закрытие на первом этапе пандемии в КНР химических предприятий, выпускающих фармсубстанции, вызвало серьёзные опасения о перебоях с поставками и, как следствие, с производством лекарств во всём мире.
Подобная угроза обеспечению системы здравоохранения необходимыми лекарственными препаратами не должна повториться. У нас уже есть компании полного цикла, имеющие собственное производство фармацевтических субстанций. Их надо всячески поддерживать. В целом российская фармотрасль оперативно отреагировала на новые потребности рынка в связи с пандемией, благодаря чему удалось избежать дефицита препаратов в аптеках.

– Про кризис недаром говорят, что для внимательного наблюдателя это не только трудности, но и окно новых возможностей. Наверное, если речь идёт о пандемии и предприятиях медицинской промышленности, это верно вдвойне? Есть ли уже примеры, когда компании нашли новые пути и активно ими воспользовались?

– Пандемия действительно открыла окно возможностей в сфере медицины и здравоохранения. Как я уже говорил, спрос на медицинские услуги и товары в условиях эпидемии растёт ускоренными темпами. И если во многих отраслях пандемия приводит к падению производства, то медицинский сектор и смежные с ним отрасли, напротив, растут, возмещая потери ВВП по другим отраслям. Опыт пандемии может дать толчок к переходу российской системы здравоохранения на новые рельсы. Я имею в виду отказ от советской системы, при которой труд медиков считался непроизводительным с точки зрения вклада в экономику и ВВП. А на смену системе государственных гарантий бесплатной медицинской помощи должны прийти общедоступные медицинские услуги, которые бы государство, работодатели и граждане оплачивали солидарно.

– Структуру ТПП называют одной из самых эффективных площадок взаимодействия бизнеса и власти. А подобное взаимодействие особенно актуально для непростых периодов, один из которых сейчас переживают страна и мир. Что делает МТПП и Комитет по здравоохранению и медицинской индустрии в частности, чтобы поддержать предприятия сектора в это время?

– Они стараются оказывать максимально возможную поддержку предприятиям отрасли. В частности, выходим в правительство с законодательными инициативами. Взять, к примеру, практику обложения НДС медтехники и оборудования. Сейчас существует диспропорция: ввозимая из-за рубежа медтехника НДС не облагается, тогда как продукция отечественного производства напротив. ТПП направила предложение в Минпромторг о необходимости устранения такого перекоса. Импортная продукция не должна иметь конкурентных преимуществ перед российской. Я уже отмечал, что тормозом развития производства медоборудования в России являются административные барьеры, увеличивающие временные затраты производителей. Особенно время работает против инновационных, прорывных технологий: чем дольше цикл их внедрения в массовое производство, тем меньше их инновационная ценность. Для того чтобы сократить временные издержки производителей, нужно упрощать, в частности, регистрационные правила.

– Внедрение инноваций во всех сферах медицинской промышленности – черта нашего времени, которую, наверное, не в состоянии изменить ни один кризис. Какими из последних случаев их внедрения на предприятиях Московского региона вам хотелось бы поделиться?

– Для индустрии стартапов любой кризис является поистине окном возможностей. Флагманом применения инновационных технологий в период пандемии стали резиденты «Сколково». Многие работают над созданием экспресс-тестов на коронавирус, причём успешно. Есть компании, которые занимаются 3D-принтингом изделий или комплектующих для медицинского персонала и больниц. Отдельно отмечу инновационные проекты в сфере видеоаналитики. К примеру, компании VisionLabs и NtechLab успешно внедряют в Москве и регионах свои разработки для камер видеонаблюдения, позволяющие передавать термографику и выявлять людей с повышенной температурой.

– Сейчас часто можно услышать, что мир после пандемии уже не будет прежним. А в чём, на ваш взгляд, проявятся изменения в подведомственном вам секторе? Каким он станет в ближайшие годы?

– Пандемия дала новый толчок цифровизации рынка здравоохранения. Взять хотя бы телемедицину. Попасть на амбулаторный приём к врачу в период самоизоляции (да и сейчас) порой проблематично. А потребность в консультациях с врачами сохраняется. Формат телемедицинских консультаций с врачом в режиме онлайн активно развивается. По данным некоторых экспертных исследований, мировая посещаемость телемедицинских сервисов может вырасти в 5,5 раз – с 36 млн визитов на начало 2020 года до 200 млн к началу 2021 года. А глобальный рынок телемедицины к 2026 году вырастет с 45 до $ 175 млрд при среднегодовых темпах роста более 19%.

Многие страны уже включили онлайн-консультации в страховые программы. По сути, в ближайшее время произойдёт слияние офлайн- и онлайн-медицины. Они будут дополнять друг друга. Активно войдут в практику решения на базе искусственного интеллекта. Произойдёт перераспределение ролей медицинского персонала. Могут появиться специальности IT-медика, цифрового консультанта и другие.