- Михаил Донатович, Вы возглавляете компанию, которую основал Ваш отец. В семейном бизнесе Вы уже более двадцати лет и поэтому, без сомнения, можете сказать, чем он отличается от бизнеса обычного…
- Такого понятия, как семейный бизнес, в законодательстве нет, но это, безусловно, иная бизнес-модель. Классический бизнес начинается со стартапа, проходит стадии развития, а потом выгодно продается. Как правило, им занимаются те, кто умеет генерировать идеи и превращать их в деньги. Мне лично интересны семейные компании, которые находятся в одних руках длительное время. Недавно мне довелось побывать на ферме, которой более 1000 лет. Это бизнес, который строился на века. Его характерной чертой является очень осторожная политика в сфере управления рисками. Семейное предприятие не может брать на себя гигантских обязательств в расчете на быстрый рост и развитие. В отличие от международных крупных компаний, которые могут работать в убыток ради будущей капитализации, семейное предприятие ведет только те проекты, которые не подрывают его финансовую устойчивость.
- Консервативная модель бизнеса, очевидно, оказывает влияние и на корпоративную культуру?
- Да, в деятельности компании, как правило, участвуют все члены семьи, которые, по сути, заменяют наемных работников. Это налагает определенный отпечаток на отношения внутри компании.
Мне кажется, в компаниях, которые создаются не для продажи, менеджеры действуют с точки зрения долгосрочных интересов бизнеса, а не своих сиюминутных. Им не нужно отчитываться перед акционерами и рисовать красивые презентации о росте капитализации. Это же не секрет, что управленцы приходят в крупную корпорацию на два-три года, достигают каких-то показателей и уходят на повышение в другую компанию. Такая модель чревата неприятными последствиями. Например, SONYутратила свои позиции на рынке аудиозаписей, потому что в корпорацию пришли менеджеры, главной задачей которых было сокращение расходов, а не развитие. Им нужно было показать привлекательные результаты, и компания досокращалась до того, что конкуренты обошли ее на рынке, на котором она занимала лидирующие позиции.
Я сам работал в крупных международных корпорациях и видел, как из далекого центрального офиса спускаются решения. Выглядело это примерно так же, как в годы сталинских репрессий, когда в область присылали разнарядку расстрелять 1000 человек. Кого расстрелять и для чего – уже неважно. Так поступают и нынешние менеджеры: приказывают сократить по всему миру 25 офисов и 4 тысячи сотрудников. А уволенные, возможно, могли бы внести свой вклад в развитие, но это неважно: главное – сократить расходы, чтобы выросла стоимость акций.
- А конкурентоспособность растет у таких компаний?
- Сейчас многое построено не на операционной деятельности компании, а на гонке за ростом капитализации. Это реалии современного мира: деньги делают на производных финансовых инструментах. И многие компании, которые приносят убытки, тем не менее, зарабатывают на игре с акциями. Часто это связано с обманом акционеров: игры на финансовых инструментах кого-то разоряют, а кого-то и обогащают. Для некоторых менеджеров важнее не позиции компании на рынке, а позиции компании на биржевых графиках.
- В связи с этим вопрос: семейные компании не проигрывают акционерным компаниям, поскольку проводят более консервативную политику?
- Бывает – проигрывают, бывает – выигрывают. Все зависит от компетенции компании. Может, она занимает такую нишу, в которой крупная компания тягаться в принципе не может. Наша компания не стремится к глобальной экспансии. Мы сделали ставку на персональный подход к клиенту и высококлассный сервис. Сетевые компании, как правило, работают на массового потребителя, но с расширением бизнеса качество управления падает, снижается уровень сервиса. Мы выигрываем с точки зрения сохранения своей устойчивости. С приходом в наш регион федеральных сетей мы не теряем долю рынка, а даже увеличиваем, потому что не полагаемся на длинный финансовый рычаг, которым располагают крупные компании. Если смотреть на рост выручки и количество магазинов, то да, есть компании, которые круче нас. Но для нас важнее отношение клиентов и готовность обратиться к нам снова.
- На ваш взгляд, государство должно поддерживать семейный бизнес, тиражировать его?
- Это вопрос больше к аналитикам. Я узнал на форуме предпринимателей, что рост семейного бизнеса в мире прогнозируется в разы выше, чем у бизнеса вообще. Это значит, что темпы роста семейных компаний опережают темпы роста экономики во всех странах. Почему так происходит –большой вопрос. Может, семейные компании находят нишу, может, это история про теорию малых дел, когда множество успешных малышей дают больший экономический эффект, чем масштабные проекты крупных предприятий. Возможно, это повод государству обратить внимание на семейный бизнес.
Тут есть еще одна сторона. В России сейчас преобладают люди, которые не привыкли владеть собственностью, и это накладывает свой негативный отпечаток на отношения наших граждан к своей стране. В Австрии вы не встретите горы мусора в лесу, потому что каждый клочок земли кому-то принадлежит. Люди там следят за территорией как настоящие хозяева, в то время как у нас большинству на все наплевать – в том числе и на свою судьбу. Владение собственностью, мне кажется, кардинально влияет на уровень гражданкой ответственности. Собственники стараются следить за тем, кого они выбирают и за что голосуют – в отличие от тех, кого экономические программы в принципе не интересуют.
- Как, по-Вашему, следует поддерживать семейный бизнес?
- Специально поддерживать семейные компании не надо. Иначе мы получим пять семей, которые будут всем управлять. Необходимо создавать условия для ведения бизнеса, тиражировать лучшие практики. Нынешняя политика контролирующих органов развитию условий совершенно не способствует. При наших законах сегодня можно разорить любого предпринимателя – в то время как улучшение делового климата в стране и защита частной собственности позволит снизить риски и повысить инвестиционную активность бизнеса.
Кроме того, следует обратить внимание на имидж предпринимателя. На форуме отмечалось, что сейчас он ассоциируется с жуликом. Государство с его пропагандистскими возможностями должно помогать предпринимателю создавать иной имидж – имидж созидателя, чтобы было престижно заниматься бизнесом. Это позволит изменить отношение к стране и самих россиян, и иностранных граждан, что обязательно скажется и на развитии экономики.

Публикация подготовлена в системе Public.RBGmedia