– Какие показатели важны, чтобы оценить уровень гендерно обусловленного экономического неравенства?

– Различие в заработной плате мужчин и женщин – это самый яркий показатель гендерного неравенства, постоянно отслеживаемый как на государственном уровне, так и международными организациями. Существуют индексы гендерного неравенства. Свои расчёты проводят Организация Объединённых Наций и Всемирный экономический форум. И тот факт, что ВЭФ заинтересовался гендерными проблемами, говорит о том, что эти проблемы касаются не только женщин, что равенство – это экономическая необходимость. По версии Росстата, актуальная разница в зарплатах – 28,9%, ВЭФ сосчитал 29,2%.

– Между пенсиями мужчин и женщин тоже есть разрыв?

– Да, конечно, как следствие разницы в оплате их труда. Если женщинам недоплачивали на работе, то и пенсия у них будет ниже. Это ещё один важный фактор экономического гендерного неравенства. О гендерном разрыве пенсий говорят и пишут реже, поскольку эта разница меньше, чем по зарплате, – около 10%. Это связано с тем, что значительная доля пенсионеров с 2009 года получает социальные надбавки, которые дотягивают пенсию до прожиточного минимума пенсионера и этим уравнивают пенсии женщин и мужчин. Однако пенсионный разрыв вносит значительный вклад в экономическое гендерное неравенство, поскольку, по данным пенсионного фонда, в России женщин пожилого возраста в два раза больше, чем мужчин: 28,6 млн против 14,3 млн человек. То есть типичный российский пенсионер – это пенсионерка, получающая более низкую пенсию, чем мужчина в том же статусе. Кроме того, в последние годы наблюдается тревожная негативная тенденция роста пенсионного разрыва: только с 2016 по 2018 год он увеличился вдвое – с 5,5 до 11%.

– А разрыв в доходах сопоставим с разрывом в зарплатах и пенсиях?

– Разница в доходах – 45%. Доход – это более общий показатель. Это и доступ к капиталу, другим ресурсам и источникам, помимо заработной платы, которую получают наёмные работники. Это началось ещё в девяностые годы, когда шла приватизация в России и 90% собственности попало в руки мужчин. Кроме того, женщины в меньшей степени допущены к власти и крупному бизнесу. Среди руководителей крупнейших компаний в России женщин всего 6,5%. В новом парламенте женщины занимают 16%. Между зарплатами мужчин и женщин также существует большой разрыв! И наибольшая разница – в 31,8% – в тех отраслях, где нет тяжёлого труда, где женщины прекрасно могут работать, но работают всё-таки в основном мужчины: это IT и связь. А минимальная разница между зарплатами мужчин и женщин, согласно данным Росстата за 2019 год, в сфере образования – всего 4,8%, в сфере здравоохранения и социальных услуг – 11,7%.

– Как формируется такая разница в зарплатах?

– Среди руководителей преобладают мужчины. Хотя женщины в России более образованны, на руководящих должностях 60% мужчин. Эта грань между высокой квалификацией и доступом к статусу руководителя и есть стеклянный потолок. Достичь высокого уровня квалификации женщинам удаётся, а пройти на руководящую должность, то есть на вершину этой пирамиды власти, влияния, а соответственно, и денег, – нет. Огромную роль в формировании неравенства играют стереотипы. Мы говорим «мужская работа», «женская работа». Но рабочее место не имеет пола. А разделение начинается с того, к чему родители готовят своих детей. Исследования показывают, что современные российские родители в три раза чаще отдают мальчиков на дополнительные занятия, связанные с IT и программированием, чем девочек. В результате мальчики и попадают в эту отрасль. И получают большую зарплату. Кроме того, существует ещё прямая дискриминация, когда мужчинам и женщинам в одной и той же отрасли, с одним уровнем квалификации и на одинаковой должности платят по-разному. Приведу простой пример: по официальным данным Росстата, женщины-продавцы в 2020 году в среднем за один час работы получали 177 рублей, а мужчины – 229 рублей (разница – 22,7%). Спрашивается: почему, за что? Есть и более шокирующие примеры, когда мужчины за один час одинаковой работы зарабатывают в четыре раза больше женщин! Это средний специальный персонал в области правовой, социальной работы, культуры и спорта: почасовая зарплата женщин – 180 рублей, а мужчин – 764 рубля. Если смотреть на индекс глобального гендерного разрыва (ВЭФ), то Россия последние пять лет сильно теряет очки в этом рейтинге. Мы в 2016 году были на 75 месте, а сейчас уже на 81-м. Потому что идёт цифровая революция, наиболее высокооплачиваемые рабочие места связаны с цифровыми технологиями, но из всех занятых в IT женщины составляют около 30%. И ещё потому, что в России есть демографическая и семейная политика, а гендерной политики, направленной на сокращение гендерного неравенства, в нашей стране нет. Россия – единственная страна в Европе и на постсоветском пространстве, где нет закона о гендерном равенстве. В «Стратегии РФ в интересах женщин» даже само слово «гендер» ни разу не упоминается.

– Насколько влияет неоплачиваемый домашний труд на ситуацию с экономическим неравенством?

– Занятость домашним трудом ограничивает возможности женщин в их карьерных устремлениях вне дома в экономической сфере. Репродуктивные различия между мужчинами и женщинами – это природа заложила, а вот то, кто будет мыть посуду, природа не решала. Она не дала женщинам дополнительные руки, чтобы готовить еду, стирать и т. д. Но у нас считается, что домашний труд – это женский труд. Так исторически сложилось. Когда-то женщины не были допущены в сферу труда вне дома, они были, как у нас любят говорить, «хранительницами очага», а мужчины на мамонтов охотились. Сегодня мамонтов нет, женщины вышли из дома и работают в экономике, но труд, связанный с «домашним очагом», так и остался за женщинами. Во время пандемии это усугубилось, потому что появилась «удалёнка» для детей – нужно помогать детям в учебе. И ещё у нас 75% больных коронавирусом лечатся дома. Поскольку принято считать, что уход за членами семьи – это «женская» работа, то это тоже всё свалилось на женские плечи. Есть такой статистический механизм – бюджеты времени, когда рассчитывают: сколько люди работают, спят, какие услуги и кто кому внутри домашнего хозяйства оказывает. Росстат проводит такие исследования: время, которое тратят на домашний труд и уход за детьми мужчины, несопоставимо с временем, которое на это затрачивает женщина, – разница в 3,5-4 раза.

– Как правильно учитывать этот неоплачиваемый труд в благосостоянии семьи?

– Еду приготовить можно дома, а можно пойти и за эту еду заплатить в ресторане; можно постирать дома, а можно отдать в прачечную и т. д. Если учесть всё, что делает женщина внутри семьи, хотя бы по минимальным ставкам оплаты труда, то окажется, что 20 трлн руб. «невидимого» для рыночной экономики продукта создаётся в семье, то есть около 25% ВВП нашей страны производится сегодня в домашнем хозяйстве. У нас очень любят рассуждать о том, что мужчина должен быть кормильцем. Но кто фактически оказывается кормильцем? Кто обеспечивает семью? В стране примерно 18 млн семей с детьми до 18 лет. Каждая четвёртая семья с детьми в России неполная. Около 4,5 млн семей – это женские или материнские семьи. И когда мы рассуждаем о том, что мужчина должен быть кормильцем, мы ведь подставляем все эти семьи, всех этих женщин и детей, потому что считаем, что женщинам можно платить меньше, так как «кормильцы» – мужчины. В итоге дети из этих семей получают всё по минимуму, у них меньше шансов получить хорошее образование, профессию. И больше – попасть в «ловушку бедности», когда из нищеты просто нет выхода.

– Сокращение неравенства может помочь в борьбе с бедностью?

– Да, конечно, но при условии, что социальная политика российского государства будет направлена не на создание видимости отсутствия бедности, а на предупреждение проблемы. Бедность в России имеет трудовой характер (низкий уровень оплаты труда), поэтому победить её «собесовскими» методами раздачи пособий и доплат нельзя. Необходимо повышение заработной платы всех работающих, а также соблюдение гендерного принципа равной оплаты за труд равной ценности. Такая политика могла бы ликвидировать бедность работающих и их семей, а также способствовать гендерному равенству.