По мнению ведущего эксперта Центра, патентного поверенного Российской Федерации по изобретениям, полезным моделям и товарным знакам Дениса Попова, связано это, в том числе, с поддержкой государством экспортной деятельности: регистрируют перспективные разработки, в основном, компании, которые поставляют оборудование и технологии в страны СНГ, Китай, Турцию, Индию и Европу.
Заход на зарубежные рынки стоит немалых денег, и поэтому экспортеры, готовые защищать свою интеллектуальную собственность, обращаются за помощью к специалистам, поскольку даже при очевидном нарушении прав отстоять их не так просто, как может показаться на первый взгляд.
- С технической точки зрения, – рассказывает Денис Попов, – процедура регистрации упрощается: с 2019 года международную заявку можно подать и в электронном виде. Однако это не влияет на саму возможность патентования – все зависит от уровня разработки. Патентов с каждым годом становится все больше, и они усложняются на глазах. Запатентовать изобретение или полезную модель, основанную на советских технологиях, все труднее. Наука и техника не стоят на месте, и поэтому перед подачей заявки заявитель должен четко понимать, сможет он или нет запатентовать разработку.
В России и за рубежом одним из основных критериев патентоспособности, которому должно отвечать техническое решение, служит его новизна. Соответственно, эксперт просматривает все мировые патенты в этой области – в первую очередь в США, Япония, ЕС и КНР, и потом делает вывод о новизне предложенного решения. Бывает иногда так, что пытаются запатентовать уже известное: анализируя патенты США, СССР и современной России, мы находим аналоги среди патентов 30-40 летней давности.
- А бывают ли случаи, когда в регистрации отказывают по надуманным причинам? Удается ли отстоять интересы заявителей?
- Да, удается. Мы проводим не только независимые экспертизы, но и участвуем на стороне заявителя в Палате по патентным спорам, которая рассматривает возражения на решения государственных экспертов об отказе в выдаче патента. Палата – административный орган при «Роспатенте», и поэтому не исключен элемент субъективности по отношению к заявителю. Мы, зная и понимая процедуру экспертизы заявок и законодательство в этой области, можем аргументированно изложить позицию заявителя, чем создаем атмосферу состязательности при рассмотрении заявки.
Мы также участвуем в судебных процессах, связанных с защитой прав на товарные знаки и изобретения. Бывает, факт нарушения прав налицо и правообладатель в досудебном порядке просит у нарушителя соразмерную, с его точки зрения, компенсацию, а тот не соглашается. Тогда отношения выясняются в суде, и нас нередко просят выступить представителем со стороны ответчика. Мы подключаемся и видим, что не все так однозначно, как описывает истец. Да, нарушение было, но на ситуацию можно смотреть под другим углом. Многое зависит от складывающейся практики и позиции суда. Но практику можно изменить, если удается найти нестандартные решения.
- Получается, есть смысл обращаться к экспертам даже в случае предполагаемого использования чужого товарного знака?
- Естественно. Суд предполагает состязательность сторон в процессе. Истцы иногда полагают, что судебные органы взыскивают компенсацию с нарушителей авторских прав чуть ли не автоматически. Но как только мы начинаем раскапывать ситуацию, то оказывается, что всегда есть моменты, на которые истец закрывает глаза. Без скрупулезной подготовки в суд идти не стоит – даже если есть внутренняя уверенность, что нарушение прав было. Нужно собрать формальные доказательства, чтобы отстоять свои права, а это сделать очень сложно без специальных знаний в области интеллектуальной собственности. Ответчику тоже имеет смысл побороться в суде – при профессиональном подходе можно снизить размер компенсации за нарушение права на чужой товарный знак.
По всем вопросам регистрации и сопровождения объектов интеллектуальной собственности обращаться по тел.: +7(343) 214-87-58. E-mail: cis@uralcci.com

Публикация подготовлена в системе Public.RBGmedia