– Что для вас и для компании «СИБУР» означает понятие «устойчивое развитие»?

– Как мне кажется, устойчивое развитие – это не совсем совершенный перевод «sustainable development». Скорее можно перевести как поступательное и сбалансированное развитие процессов социально-экономических изменений, при котором гармонизируются использование ресурсов, в том числе природных, и направление инвестиций, и научное развитие с этичным отношением к планете и человеку, нацеленным на развитие личности и укрепление потенциала. Я считаю важным при принятии решений использовать достоверную информацию.

Так, для меня стало открытием, что с точки зрения эмиссии CO₂ на этапе всего жизненного цикла полимерные материалы кратно менее углеродоёмкие и имеют меньше воздействия на окружающую среду, чем большинство альтернативных материалов. Например, по данным Greenpeace, при производстве бумажных пакетов в атмосферу выбрасывается на 70% больше вредных веществ, чем при изготовлении пластиковых, при этом сброс отходов в водоёмы увеличивается в 50 раз. А углеродный след от транспортировки стеклянной упаковки выше в несколько раз за счёт её веса и хрупкости. Значительная часть пластика создаётся из побочного продукта нефтедобычи (попутный нефтяной газ – ПНГ), который в противном случае сжигался бы на факелах.

Таким образом, на этапе производства предотвращаются выбросы десятков миллионов тонн загрязняющих веществ и парниковых газов. Что касается «СИБУРа», мы рассматриваем устойчивое развитие как возможность для качественного роста компании, создания долгосрочной стоимости и положительных эффектов для заинтересованных сторон. Так, «СИБУР» стал первой нефтехимической компанией в России, подписавшей соглашение о привлечении кредита, ставка по которому привязана к динамике показателей устойчивого развития компании. Кредит объёмом 50 млн $ предоставлен банком UniCredit. Продолжая конкретные примеры, могу отметить один из проектов «СИБУРа», способствующий развитию экономики замкнутого цикла и снижению выбросов парниковых газов: производство «зелёных» ПЭТ-гранул с содержанием вторичного сырья на заводе «ПОЛИЭФ» в Благовещенске (Башкирия), что позволяет снижать удельную энергоёмкость производства полимеров и, как следствие, сокращать выбросы парниковых газов в атмосферу.

Кстати, самое большое влияние на экологию оказывает сокращение объёмов нашего производства на старых мощностях. Мы строим новые предприятия, которые экологически более нейтральны и в некоторых случаях имеют в десятки раз меньше выбросов, чем производства из прошлого века. Каждое наше новое производство даёт существенно меньше выбросов CO₂, чем предыдущее. Также мы производим продукты, расширенное применение которых позволяет снизить углеродный след (производство и обслуживание на протяжении жизненного цикла пластиковой трубы против металлической, например).

– Какие шаги, по-вашему, нужно предпринять на уровне страны, чтобы попытаться достигнуть целей ESG, сформулированных ООН?

– Известно, что главным показателем устойчивости, разработанным Всемирным банком, являются «истинные темпы (нормы) сбережения» или «истинные нормы инвестиций» в стране. Принятые сейчас подходы к измерению накопления богатства не учитывают истощение и деградацию природных ресурсов, таких как леса и нефтяные месторождения, с одной стороны, а с другой – инвестиции в людей, один из самых ценных активов любой страны.
При переходе на вычисление истинных темпов сбережений (инвестиций) этот недостаток исправляется корректировкой рассчитываемых традиционными методами темпов сбережений. В сторону уменьшения – путём оценки истощения природных ресурсов и ущерба от загрязнения окружающей среды (потеря природного капитала), и в сторону увеличения – путём учёта возрастания человеческого капитала (прежде всего, из-за инвестиций в образование и базовое медицинское обслуживание).

В нашей стране сделано уже многое, и предпринимаемые шаги очень разумны. Например, Минэкономразвития разработало критерии отнесения проектов к климатическим, а также формы и порядок представления отчёта о реализации таких проектов. Вообще, единые стандарты ESG-отчётности пока только формируются, и мой прогноз, что, вероятно, будет более одного стандарта по аналогии с отчётностью ГААП США и МСФО в сфере финансов. Сейчас в России рассматривается возможность обязательного раскрытия информации о следовании принципам ESG при IPO, при этом, думаю, обязательная нефинансовая отчётность может появиться в ближайшие три года. Также Банк России утвердил новые правила эмиссии «зелёных» ценных бумаг.

Теперь можно проводить верификацию не только конкретного проекта, но и инвестиционной политики эмитента в тех случаях, когда конкретный проект ещё не выбран. Ряд банков в России начинает следовать «Принципам ответственной банковской деятельности» ООН по окружающей среде (UNEP FI), нацеленным на формирование банковской отрасли будущего и переход к более устойчивой экономике.

Сейчас по всему миру эту инициативу поддерживает уже более 250 финансовых организаций, представляющих порядка 40% мировых банковских активов. В России их пока только семь (например, Газпромбанк, «Сбер», МКБ). А два российских банка, «Совкомбанк» и «Центринвест», опубликовали свои отчёты на сайте UNEP FI. РУДН у нас аккредитован как первый институт для верификации углеродной отчётности в России. Вообще, хочу отметить, что Россия, если посмотреть по совокупности, снижает выбросы быстрее, чем Европа.

– Всё это, в общем-то, делается для того, чтобы наши потомки жили в безопасном и чистом мире. Но тем не менее – в Европе и России набирает силу движение childfree. Будет ли кому оставить планету?

– Я являюсь сторонником внедрения и развития лучших глобальных практик по поддержке материнства и детства. Недавно в рамках Евразийского женского форума мы провели выездное заседание «Женской двадцатки» (W20, G20), где представители 20 стран обменялись опытом по поддержке женщин, в том числе в период отпуска по уходу за ребёнком. Неделю спустя эти же тезисы я как раз и озвучила на Forbes Woman Day, и реакция не была однозначной.

Мне хочется, перефразируя известную цитату, сказать: «Я не разделяю ваших убеждений, но готова бороться за ваше право их придерживаться». Выбор должен быть всегда. И у всех своя роль: у родителей, общества, государства. Я многодетная мама и мечтаю иметь много внуков. Я рассказываю и показываю на примере своих подруг, что карьеру, научные и спортивные достижения можно успешно совмещать с материнством. Что в нашей стране возможности для молодёжи в части поддержки семьи, в сравнении со многими другими странами, невероятно высокие, но всё равно поле для развития есть и у нас. Необходимо создавать возможность для молодёжи делать карьеру или развиваться в том направлении, в котором они хотят, совмещая это с родительством. Это необходимый элемент устойчивого развития каждой из стран.

– У вас большой опыт финансового менеджмента, причём на лидирующих позициях. Но при этом вы советник руководителя на общественных началах в Росмолодёжи. Что интереснее: крупные финансовые рынки или работа с молодёжью?

– Интересно всё. В дополнение к молодёжи это, как я уже говорила, ещё и поддержка женщин, и экология, например. В современном мире монодисциплинарные направления постепенно отмирают, работа идёт скорее на стыке нескольких блоков. Поэтому я обычно смотрю на этот вопрос шире – и как часть W20, «Женской двадцатки», и как глава глобального ESG Committee. Недавно организация «ООН-Женщины», Международная ассоциация рынков капитала (ICMA) и Международная финансовая корпорация (IFC) представили документ «Облигации для преодоления гендерного разрыва: практическое руководство по использованию устойчивых долговых обязательств для достижения гендерного равенства». Это полезная практическая информация о том, как использовать устойчивые облигации для финансирования проектов и стратегий, способствующих продвижению гендерного равенства для государственного и частного секторов. Вот такие решения и кажутся мне одними из ключевых и интересов будущего.