– Анастасия, по первой профессии вы лингвист, а юридическое образование получили позже, окончив с отличием юрфак МГУ, и вот уже два десятилетия руководите юридической компанией «Право и слово». А почему произошёл такой поворот в вашей судьбе? Ведь, на мой взгляд, у лингвиста и юриста даже психотип несхожий, личностные качества тут требуются разные. Или я ошибаюсь?

– Дело в том, что если ты не идёшь работать по специальности «переводчик» после лингвистического факультета, то получается, что профессии-то у тебя и нет. В современном мире знание иностранных языков уже давно не специальность, а musthave, приложение почти к любой профессии. Поэтому я стала думать, кем же стать. Выбирала между психологией и юриспруденцией. Выбрала право и нисколько не жалею.

Переводчики тоже разные бывают, кстати. Необязательно это такой интроверт, который круглые сутки сидит за компьютером и чурается людей. Многие мои коллеги-переводчики – очень разносторонние люди: они и преподают, и общественной деятельностью занимаются, и в отраслевых мероприятиях активно участвуют.

У меня так получилось, что сначала я создала юридическую компанию, а потом уже получила юридическое образование. Конечно, это странно. Юристы, как и врачи, – одна их тех профессий, где без хорошего базового образования не обойтись. Нельзя нахвататься тут и там знаний и с места в карьер начать лечить людей или оказывать им юридические услуги.

– Недавно вы с итальянским коллегой, адвокатом Андреа Кодоньотто, закончили книгу «Италия – Россия. Аморе форева, или Практические советы адвокатов». Как вы пришли к идее её создания? Какие аспекты российско-итальянских отношений в ней освещаются? Книга двуязычная? Каков тираж, где её можно приобрести?

– Книга пока вышла на русском языке, сейчас мы готовим перевод. Освещаются самые разные вопросы, причём – зеркально в обеих странах. Различия между Севером и Югом Италии, смешанные браки, дети, юридические аспекты разводов, дружба, любовь, работа, сотрудники, суды, конфликты, договоры, как выбрать адвоката, и многое-многое другое. Мы писали эту книгу в пандемию. Такое время, наверное, как раз подходит для написания книг…

Продаётся она пока только в электронном виде. Несколько красивых экземпляров я напечатала для семьи и друзей. Но уже несколько человек спросили меня о бумажной версии. До сих пор многие предпочитают читать, держа в руках бумажное издание, поэтому как раз сейчас подыскиваю типографию, чтобы напечатать для всех желающих традиционную версию.

– Ваше агентство оказывает не только юридические, но и переводческие услуги. А какие тексты в основном требуется переводить: технические, рекламные? Или встречаются и художественные?

– У каждой переводческой компании есть своя специализация. Кто-то переводит тексты нефтегазовой отрасли, кто-то – медицинские, иные предоставляют услуги синхронного перевода на мероприятиях или переводят компьютерные игры и фильмы. Не бывает компаний, переводящих всё на свете и на любые языки. Мы специализируемся на юридическом переводе с основных европейских языков, а также на переводах в языковой паре «итальянский – русский».

– За два десятилетия плотной работы с итальянскими доверителями вы, на ваш взгляд, хорошо узнали менталитет итальянцев? Он вам близок? Что роднит его с российским? Как вы считаете, почему в российско-итальянских отношениях многие века превалировал дружественный дух?

– Да, я очень хорошо знаю итальянцев, понимаю их менталитет. Есть вещи, которые, скажем так, мне не близки, например, сложное отношение некоторых итальянцев к деньгам. Им тяжело с ними расставаться, и они стараются оттянуть этот момент, иногда доходя до абсурда. Другая черта – пребывание на этаких «эмоциональных качелях», в крайних точках. Позитив – негатив, чёрное – белое, любовь – ненависть. Расставаясь, итальянцам сложно сохранить хорошие отношения. Их поведение в бракоразводных процессах скорее из серии «Так не доставайся же ты никому!».
Именно поэтому суды с ними так тяжелы даже для юриста, причём с точки зрения не юриспруденции, а с эмоциональной. Например, у меня был один бракоразводный процесс, где муж-итальянец, казалось, живёт только этим. Он писал бесконечные кляузы в органы опеки, прокуратуру, полицию на свою тогда ещё супругу. На самом деле и поводов-то не было: женщина была хорошей матерью, поэтому все эти кляузы приводили только к очередным отпискам со стороны госорганов, что распаляло итальянца ещё больше.

Но в целом, действительно, русские с итальянцами хорошо ладят. Итальянцы привносят в нашу жизнь лёгкость, радость, позитив. Мы слишком серьёзны и подчас тяжеловесны. Кстати, именно это нравится в нас итальянцам! Они знают, что на русского друга можно положиться: он не будет много болтать, но если понадобится, то придёт на помощь.

– Италия – колыбель европейской культуры, и всех цивилизованных людей связывает с ней бесчисленное количество невидимых нитей. А что вы больше всего цените из шедевров Италии, где, должно быть, часто бываете: архитектуру, живопись, скульптуру, литературу, кино? А может, кулинарию?

– Как ни странно, я редко бываю в Италии. За последние 10 лет была, наверное, не больше трёх раз. У меня в компании работают итальянцы, я окружена итальянскими клиентами, в офисе часто звучит итальянская речь. Так что, мне кажется, что Италия всегда со мной!
Я очень люблю итальянские фильмы и с удовольствием хожу на фестивали итальянского кино, когда они проходят в Москве.

А итальянская кухня, на мой взгляд, – лучшая в мире. Первый и главный её секрет – свежайшие продукты. Сами блюда достаточно простые, их можно приготовить в течение получаса.
Когда я в первый раз приехала в Италию и жила в семье, меня поразило, что итальянцы после приёма пищи выбрасывают всё недоеденное. Особенный контраст это составляло с тогдашней Россией, где наши мамы варили борщи на всю неделю.

– Помимо Италии, ваше агентство оказывает услуги по другим направлениям: «Испания», «страны СНГ» и т.д., а вы лично являетесь не только доверенным юристом консульства Италии в Москве, но также внесены в список рекомендуемых юристов на официальном сайте Посольства Великобритании и Ирландии в Москве. Расскажите подробнее про «неитальянские» направления работы «Право и слово».

– Мы много в чём можем помочь! Например, у нас очень сильное направление по легализации документов. Она необходима, если вы хотите свои российские документы использовать за границей (поступить в зарубежный вуз, заключить брак, оформить вид на жительство).

– О чём стоит помнить россиянам, попадающим в вышеперечисленные страны, и их представителям, приезжающим к нам? Хотя, наверное, в связи с пандемией этот вопрос сейчас не очень актуален? Или, наоборот, в связи с ограничениями въезда-выезда работы у юристов только прибавилось? Как вообще сказался коронакризис на вашей компании?

– Сейчас работа нормализуется, но, конечно, объёмы ещё не такие, как раньше. Многие направления нашей работы связаны с приезжающими к нам иностранцами и уезжающими за границу россиянами. Сейчас этот поток, по понятным причинам, снизился.
Зато усилилась договорная работа. Многие предприниматели воспользовались затишьем, чтобы «подтянуть» свои договоры, до чего в бешеной московской текучке раньше просто не доходили руки.

Я всегда говорю, что документы не терпят суеты. В идеальном мире документы надо готовить заранее, а приезжать в другую страну уже максимально информированным и подготовленным. Экспромт в таких серьёзных делах, как переезд в другую страну на ПМЖ, – не лучшее решение.

– Говорят, кризис – это всегда не только трудности, но и окно новых возможностей, однако это нужно уметь разглядеть. А вы такие возможности для своей компании увидели?

– Меня вдохновляет медиация. Вместо судебных разбирательств, испорченных отношений, нервотрёпки на долгие месяцы… Я считаю, что почти всегда можно договориться. Но если стороны не могут сделать это самостоятельно (а так часто бывает, когда ослеплённый эмоциями человек перестаёт рационально мыслить), приходит на помощь медиатор. Он организует переговоры таким образом, чтобы люди сами нашли решение по своей проблеме. На мой взгляд, медиация – это очень интересно и перспективно в условиях пандемии, когда суды работают в ограниченном режиме.

Кстати, первое, чему учат на курсах медиаторов: «отключать в себе юриста». После стольких лет практики это непросто. Юрист автоматически анализирует сказанное с точки зрения судебной перспективы, оценивает шансы стороны, прикидывает, какие документы необходимо подготовить, чтобы усилить позицию. Медиатор ничего не прикидывает, он «пуст» и безоценочен, то есть внимательно слушает обе стороны и задаёт вопросы.

– В чём вы видите миссию компании «Право и слово»?

– Мы помогаем людям в достижении их целей! Ведь когда кто-то берёт на себя заботу о документах, гораздо проще творить, мечтать, планировать, действовать и продвигаться…