- Анжелика Грантовна, бытует мнение, что российский лес в основной своей массе уходит за рубеж – в Китай или Финляндию - необработанным, а продукты его переработки мы потом закупаем порой по очень неприятным для нас ценам. Насколько это мнение на сегодняшний день верно?

- Да, такая ситуация действительно существует. Происходит это потому, что, с одной стороны, цена на круглый лес при экспорте по-прежнему привлекательна, а с другой - в отдельных регионах нет или не хватает соответствующих перерабатывающих мощностей, например, ЛХК или ЦБК. Лесозаготовители готовят сырье, а сбывать рядом некуда.

Что им делать в такой ситуации? Здесь вопрос чисто экономической альтернативы. Тем не менее, за последние годы наметилась тенденция к изменению данной ситуации. Проектируются и вводятся в действие новые перерабатывающие мощности, которые позволят утилизировать сырье внутри страны в больших объемах, чем раньше. При этом экспортная составляющая для круглого леса будет снижаться.

Для развития отрасли было бы позитивным фактором загрузка домашних предприятий сырьем, но тут уже нужно думать о стимулировании лесозаготовителей со стороны государства, например, в части лесной инфраструктуры и лесовосстановления.

- Для людей непосвящённых словосочетание «целлюлозно-бумажная промышленность» в первую очередь ассоциируется с заводом, отравлявшим в своё время озеро Байкал, и с борьбой за его закрытие. Скажите, пожалуйста, может ли такая промышленность быть экологически безопасной?

- Озеро Байкал – наша природная жемчужина. В нем содержится до 20% всей пресной воды планеты. Комбинат был построен в далеком 1966 году прямо на озере, технология и оборудование завода за много лет эксплуатации без кардинальной модернизации физически и морально устарели. Все это не позволяло производству работать экономически эффективно, соответствовать высоким экологическим требованиям и не создавать угроз Байкалу.

За последние 50 лет в целлюлозно-бумажной промышленности произошли серьезные изменения. Все эти годы мировые лидеры по переработке древесины и производители оборудования напряженно работали над усовершенствованием технологий. Успешно решены не только задачи повышения эффективности производства, но и вопросы экологической безопасности. Важно отметить, что современные предприятия по глубокой переработке древесины соответствуют самым жестким экологическим требованиям.

Целлюлозно-бумажная промышленность в нашей стране развивается в этом же направлении, будут применяться экологически чистые технологии и целлюлозное производство станет экологически безопасным повсеместно. У нас нет и не может быть другого пути, в этом вопросе мы будем следовать за мировыми лидерами отрасли!

- Ваш проект предусматривает глубокую переработку древесины с применением новейших и - что важно – экологически чистых технологий. Что это за технологии, кем они разработаны и где, может быть, уже прошли испытания временем и результатами?

- Завод создается по европейской технологии, которая в полной мере отражает современные тенденции развития целлюлозно-бумажной отрасли. Мы изначально проектировали и будем строить лесохимический комплекс на основе наилучших доступных технологий (НДТ). Для специалистов это понятный термин, а для неспециалистов я поясню. НДТ в переработке древесины — это технология производства целлюлозы, состоящая из современных достижений науки и техники и наилучшего сочетания критериев достижения целей в области охраны окружающей среды. Если погрузиться в детали НДТ, то скажу, что:

- в нашем проекте будет осуществляться комплексная переработка древесины за счет высокопроизводительного основного технологического оборудования единичной мощности и применения высокоэффективных систем регенерации химикатов и биоэнергетических установок. Благодаря последним, применение ископаемых видов топлива полностью отсутствует;

- проектом предусмотрена промывка и сортирование небеленой массы по замкнутому циклу, а отбелка целлюлозы будет осуществляться без использования элементарного хлора. На одной из линий процесс отбеливания будет с применением озона;

- образующиеся в процессе не конденсируемые газы будут сжигаться в содорегенерационном котле. Основываясь на зарубежном опыте, ЛХК будет с избытком обеспечен паром и электроэнергией;

- контроль и сбор случайных утечек и переливов будет организован с использованием регенерации химикатов и т.д.;

- гарантируется полное соблюдение российских и европейских экологических стандартов, а также требований директивы Евросоюза IPPC BAT. Отбелка без использования хлора существенно снижает негативное влияние на окружающую среду.

Безусловно, нам есть на что опереться, в странах Скандинавии, Европы, Канаде, Латинской Америке и Юго-Восточной Азии успешно работают целлюлозные производства нового поколения. Современные предприятия по глубокой переработке древесины прошли испытания временем и результатами.

Среди предшественников можно выделить проекты в Азии и Латинской Америке, один из последних заводов Hbria, запустившийся в 2017 г., все заводы успешно работают.

Одним из прототипов нашего проекта стал завод Aanekoski в Финляндии, запущенный в работу осенью 2017 г. Как я уже сказала, современные предприятия по глубокой переработке древесины соответствуют самым жестким экологическим требованиям. Так, в Финляндии многие целлюлозные заводы размещаются непосредственно в городах. От таких заводов не исходит запахов, есть высокотехнологичная система сбора газов и их сжигания; стоки очищаются тройной системой очистки до самых жестких требований водоемов рыбохозяйственного назначения.

Предприняты все меры по предотвращению каких-то форс-мажорных ситуаций. Можно смело утверждать о минимальной экологической нагрузке современных целлюлозных заводов!

- Есть такая поговорка: «Лес рубят - щепки летят». Если воспринимать её буквально, то на продажу и в производство идёт обычно высококачественный «строевой» лес, а всё остальное в лучшем случае просто сжигается.

Насколько известно, в планах вашей компании совершенно другой подход...

- Абсолютно верно – у нас совершенно другой подход.

Порядка 10 млн м3 в год балансов, отходов от лесопильных предприятий остается в лесу и не утилизируется. Эти отходы гниют, становятся катализаторами пожаров, выходят из-под контроля и, как результат, горят, создавая серьезную экологическую нагрузку для населения. Одной из наиболее эффективных мер борьбы с пожарами является утилизация отходов и балансов в производстве
продукции глубокого передела.

Завод, который мы планируем построить, для получения целлюлозы будет использовать не высококачественные породы деревьев, а миллионы кубометров низкосортной древесины и отходов лесопиления, на сегодняшний день фактически не востребованных в регионе. Важно подчеркнуть, что отходы с близлежащих лесопильных предприятий будут утилизироваться нами для производства тепла и электроэнергии. Наш завод – экологический спаситель региона, санитар леса.

Также не будет преувеличением сказать, что путь развития лесной промышленности, предлагаемый ООО «Сибирский лес», — это путь будущего, поскольку вся продукция на целлюлозном заводе производится самым экологичным способом из возобновляемого сырья.

- Когда планируется запустить предприятие, и что будет представлять собой новое производство: по площадям, по количеству занятых на нём сотрудников, по объёмам и ассортименту продукции?

- Мы планируем запуск завода в IV кв. 2021 г. Он будет располагаться в 20 километрах от г. Лесосибирска в Красноярском крае, на земельном участке общей площадью225 га. Проектная мощность завода составит 930 тыс. тонн в год, в том числе 600 тыс. тонн беленой крафт-целлюлозы стандарта NBSK из хвойных пород древесины (сосна, ель, пихта) и 330 тыс. тонн растворимой
целлюлозы из березы.

Беленая крафт-целлюлоза стандарта NBSK будет обладать повышенными прочностными характеристиками, это гарантирует устойчивый спрос. А интеграция производства беленой хвойной сульфатной целлюлозы с растворимой сульфатной целлюлозой позволит достигнуть высоких конкурентных преимуществ. Более того, линия по производству растворимой целлюлозы будет переключаемой, что дает гибкость не только по отношению к сырьевой базе, но и в условиях изменения конъюнктуры рынка. Отмечу, что в Красноярском крае будет работать единственный в РФ производитель растворимой целлюлозы – наш завод, который будет контролировать до 30% отечественного рынка беленой целлюлозы.

Также проект предусматривает создание новых рабочих мест. Около 730 человек будут трудиться непосредственно на заводе, еще до 3,5 тыс. – на лесозаготовке.

- Новые технологии предусматривают квалифицированный персонал. Есть ли уже у «Сибирского леса» достаточное количество специалистов и где вы будете готовить новых?

- Команда технических специалистов уже работает в проекте и будет участвовать в монтаже оборудования и пуско-наладочных работах. В последующем мы ожидаем, что эти специалисты перейдут работать на новое производство.

Кроме того, компания провела ряд переговоров с высшими и средними специальными учебными заведениями Красноярска и Лесосибирска, а также Санкт-Петербурга. Будущие кадры для проекта будут готовиться на базе СибГУ им. М.Ф. Решетнева и других ведущих институтов и техникумов края. Особенно важно и ценно то, что нам удалось достигнуть соглашения:

- с поставщиком оборудования - компанией Andritz AG, которая произведет подбор, обучение и аттестацию специалистов по программам технического обслуживания оборудования с целью организации оперативного и технического обслуживания оборудования по схеме 24x7х360.

- и еще с одним партнером проекта, который окажет содействие в организации обучения операторов производственных линий в течение 6 недель на целлюлозном заводе в Австрии. Также для каждой группы он произведет дополнительную подготовку специалистов в школе австрийской целлюлозно-бумажной промышленности в городе Стейермуль и при необходимости поможет в привлечении ведущих специалистов по оперативному управлению предприятия целлюлозно-бумажной промышленности.

- «Берегите лес - наше богатство» - популярный лозунг советских и не только времен. Но богатство, с одной стороны, бессмысленно, если им не пользоваться, а с другой – рано или поздно закончится, если его не восполнять. Как планируется строить работу в этом направлении?

- Лозунг, конечно, правильный, но, чтобы не было превратного понимания, надо пояснить, что лес надо беречь от пожаров, вредителей и необоснованного уничтожения, а не от вырубки в целях переработки. Ведь для отрасли, как с точки зрения стандартов, так и с позиции законодательства, все строго - вырубленный гектар должен быть восстановлен.

Лес - это возобновляемый ресурс в отличии, например, от углеводородов. В этом смысле он не закончится никогда - рано или поздно все равно восстановится. Для нас, промышленников, вопрос только в том, что при эксплуатации лесов для промышленных целей сроки их восстановления нужно стремиться радикально сократить - помочь лесу. Это достигается путем грамотного лесного хозяйства.

Существуют различные техники лесовосстановления: от посадки саженцев, засева, содействия естественному лесовосстановлению. Кстати, последнему в российском регулировании
отдается предпочтение. Нужно понимать, что это все, однако, не так просто. В идеале мы были бы рады восстановить все вырубленные леса саженцами (кстати, весьма дорогостоящее занятие), что сократит восстановление на 5-10 лет, но не на всех лесных землях, не во всех условиях это возможно. В некоторых условиях это даже бессмысленно и требуется просто оставить землю в покое. На предприятии мы планируем создание подразделения, которое будет специально заниматься вопросами управления лесными землями: от сбора всесторонней информации о лесах до проведения мероприятий
лесовосстановления. Мы также рассматриваем альтернативные стратегии, которые позволят обеспечить предприятие сырьем на долгосрочную перспективу.