«Волшебное слово»

А.Г. – С 2014 года, когда Владимир Владимирович Путин сказал это волшебное слово – «импортозамещение», мы в два раза выросли в продажах. И оборудование благодаря государственной поддержке смогли приобрести. Мы вошли в перечень компаний, признанных социально значимыми, нужными государству и его жителям, благодаря чему появилась возможность получить субсидии на развитие, компенсировать часть затрат. Мы не единственные, я знаю многих отечественных производителей медицинских изделий, которым эта программа действительно помогла. «Импортозамещение» – слово действительно «волшебное» для большинства отечественных производителей – именно тех, кто хочет работать; тех, кто знает, как это делать – всем эта программа помогла. Те же, кто просто ждал, когда им принесут деньги, практически все закрылись.

– Расскажите, пожалуйста, немного об истории вашей компании.

А.Г. – У нас в группе несколько компаний. Компания «Биотекфарм» была организована в 2000 году, а в 2007-м в деревне Жучки возле Хотьково в Сергиево-Посадском районе Подмосковья был построен завод «Новые перевязочные материалы». До этого производственные помещения арендовали. В 2014 г. создали дочернюю компанию «НАПОЛИ», нацеленную на продукцию в новых «опережающих» нишах и экспорт. Мы производим специализированные перевязочные средства под ТМ «Всё заживёт» – лечебные повязки. Знаете, когда-то давно брали подорожник, прикладывали к ране...

– Как не знать! Я тоже в детстве и с велосипеда падал, и в футбол во дворе играл...

И.А. – Подорожник – тоже традиционное перевязочное народное «средство». Традиционные средства в больницах и поликлиниках в нашей стране – это марля и различные мази. Такой способ лечения ран и называется «мазево-марлевым»: рана обрабатывается, накладывается мазь, а сверху – марлевый сорбционный тампон или повязка и бинт. У этого способа главное преимущества – относительная простота. Но есть и сторона неприятная – как минимум раз в день надо перевязывать. При этом бинт и марля прилипают к ране. Во-первых, это больно, а во-вторых, при этом травмируется только что сформировавшийся эпителий, и организм должен заново восстанавливаться. Согласитесь – неприятно.

– Не поспоришь...

А.Г. – Плюс – инфекции заносятся, потому что через марлю все проходит, нет блокирующего барьера. А ещё это оказалось и дорого, как показывает фармэкономика, т.е. сравнение затрат и эффективности лечения традиционным и современным способами ведения ран. Так вот получается, что если пересчитать десятидневный курс лечения привычный и с помощью нашей продукции, то с нашими повязками выходит в три-шесть раз дешевле в зависимости от типа раны.

Когда перевязки делают непосредственно врачи, на это тратится много времени – это и подготовка материала, потому что ту же самую марлю надо нарезать, стерилизовать. Плюс мази надо хранить в холодильниках, да и время перевязки длительное – пока все отмочишь, сорвешь... А у нас – готовая повязка, которую не надо менять каждый день, перевязывать надо раз в три-четыре дня, требуется меньше медицинского персонала.

– Ну, тогда перейдём к рассказу об этих чудесах...

«Волшебные повязки»

И.А. – Действительно, мы стараемся! Например, биопластические материалы линейки «ХитоПран» – это покрытия из субмикронных волокон хитозана для лечения как длительно незаживающих, хронических, так и острых ран: трофических язв, в т.ч. на фоне диабета, пролежней, а также ожогов. Чудо здесь в том, что «ХитоПран» не нужно снимать: он лечит рану, и при этом резорбирует (рассасывается – С.А.).естественным путем или образует биологический струп, под которым протекает активная эпителизация. Удобство в том, что при перевязках, которые протекают только один раз в 3-4 дня, меняют только внешний фиксирующий бинт.

– Фантастика! А можно применять детям? И что такое «биопластический»?

И.А. – Как детям, так и взрослым, в т.ч. пожилым. И для детей, и для пожилых людей крайне важно, что не травмируется новый эпителий, так как покрытие «физически» не снимается с раны. А «биопластический материал» – в данном случае отражает морфологическое сходство «ХитоПрана» с кожей, его заданный период биорезорбции естественными метаболическими путями, совпадающий со временем тканевой регенерации; и способность поддерживать ключевые физико-химические параметры и защищать рану от инфицирования; Проще говоря, «ХитоПран» – это временный заменитель кожи.

– Насколько я понял, «ХитоПран» Вы производите из природного полимера хитозана. И в целом, ваши продукты содержат ряд природных компонентов?

А.Г. – Совершенно верно! Одна из основных наших повязок – «ВоскоПран» – состоит из сетки, пропитанной пчелиным воском и мазями. Воск стимулирует заживление раны и препятствует прилипанию повязки к ране. Через повязку спокойно может проходить экссудат (это чтобы не называть страшное слово – гной – С.А.). Рана при этом дышит, а доступ кислорода к ней – это важно.

Мазь «работает» так же, как это было бы при простом способе наложения традиционной повязки. Если нужен левомеколь, значит – левомеколь, если диоксидин – значит повязка с диоксидином. Действие лекарственных веществ – такое же. Просто они в более удобной форме и для пациента, более удобной и для врача, перевязки надо менять не ежедневно, а раз в три-четыре дня, настолько хватает действия мази в этих повязках. Основной эффект действия нашей повязки достигается за счет её структуры, а лекарство выполняет тот функционал, который и должно выполнять: левомеколь действует на воспалительной стадии, метилурациловая мазь ускоряет заживление, а еще у нас есть, например, повидон-йод. Когда сильный воспалительный процесс, когда много экссудата, эта повязка очень хорошо работает.

Чем удобно? – Все врачи мази знают, им не надо объяснять, какая для чего и как это работает. И даже пациенты все эти мази знают. Получается, что им просто более комфортно лечить рану.

– То есть это, скажем так – новый способ использования старых препаратов?

А.Г. – Новый способ донесения мази до раны. Благодаря воску повязка не прилипает к ране. В результате нет вторичного кровотечения, не происходит инфицирования. И менять повязку надо реже.

– Ваш «ВоскоПран» – в виде пластыря?

А.Г. – Это называется повязка «ВоскоПран» с разными мазями. Похоже на пластырь, но он не клеится. Сверху надевается. Наша повязка должна не прилипать.

Помимо «ВоскоПрана» у нас есть повязки сорбирующие, которые не лечат, а собирают и удерживают в себя все плохое. Есть, например «ГемоСорб» – она кровь и останавливает, и сорбирует в себе. Вот она как раз – замена простой марле. Она удобна, не ворсится и изначально стерильна – достаёшь из упаковки и накладываешь на рану. И впитывает она в себя намного больше, чем марля: приблизительно как 4-5 марлевых тампона. Плюс – если вдруг кровь течет, – она пропитана хлоридистым кальцием, который останавливает кровь. Простая марля – не останавливает, что естественно, потому что в ней нет вещества, этому способствующего. Это давнишняя советская разработка, мы просто её красиво нарезали, красиво упаковали и красиво подали. И при этом она ещё и стоит недорого.

Также есть повязка «МедиСорб». На один грамм вещества она может удержать в себе 50 миллилитров жидкости. Все эти повязки атравматичны, то есть не прилипают. В «МедиСорбе» используется такой слой, который мы для себя называем «лунка внутрь»: жидкость – кровь, лимфа, экссудат - туда входит, а обратно выйти не может чисто физически. А значит, пациент сам себя заново не инфицирует, из него всё зараженное вышло и осталась в повязке.

Ещё есть повязка «ВоскоСорб» – сочетание «ГемоСорба» и «ВоскоПрана», там нет мази. Это на тот случай, когда пациент сам себе какую-то мазь купил, но не хочет с бинтами и марлями возиться, чтобы они, к тому же ещё и прилипали к ране. Он берет «ВоскоСорб», наносит на него мазь, и у него получается сорбирующая повязка с той мазью, которую он хочет. Врачи у нас эту повязку называют «сделай сам». Если вдруг гноя много, то они сорбционный слой снимают, а повязку с мазью оставляют. Очень удобно в применении.

– Противопоказаний нет?

А.Г. – Его нельзя применять разве что тем, у кого аллергия от пчел. Но в этом случае у нас есть специальная повязка, которая называется «ПараПран» – «парафин на раны». Она взяла свое начало ещё в Первую мировую войну. Знаете, как тогда ожоги лечили?

– К счастью, я родился позже...

А.Г. – Капали свечкой на тюль или на бинт и прикладывали к ожогу. Смысл в том, чтобы положить сетку, которая не травмировала бы, была мягкой и к ожогу не прилипла бы. По факту «ПараПран» – усовершенствованная модель той самой тюли или того бинта с парафиновой свечкой. Та же крупноячеистая сетка. Но есть и отличие: парафин по своим физическим свойствам от себя всё отталкивает, а мы смогли сделать так, чтобы внутри его были растворы лекарств: хлоргексидин – обеззараживает, лидокаин – если надо обезболить, химотрипсин – фермент, который «съедает» весь гной.

Чем отличается кардинально? - Хлоргексидином один раз обработал – через 15 минут надо заново, а «ПараПран» будет в микродозах попадать в человека в течение 5-6 дней. За счет того, что парафин при определенной температуре тает. От тепла человека он начинает испаряться и высвобождать из себя это лекарство.

Был случай на севере: взорвался какой-то баллон и мужчине обожгло ноги. Место – труднодоступное. К счастью, у них оказался «ПараПран», есть у нас такой – длинный, двухметровый. Ему этим парапраном с хлоргексидином обмотали ноги, и почти пять суток он лежал и ждал, когда наладится погода и за ним прилетит вертолет. Нам потом рассказали, что он не просто выжил, он и инвалидом не стал. А ведь могло произойти заражение, потому что ожог – это открытая рана, «лакомое место» для бактерий. Ведь основное «дело» нашей кожи – именно защищать от бактерий.

Есть повязка – «ГелеПран», которую очень любят. Она выглядит, как медуза. Она охлаждает, увлажняет, очень быстро залечивает ожоги. В быту её хорошо применять.
– Хорошо бы, конечно, если бы применять не пришлось, но в аптечке она должна быть обязательно! И если вдруг что-то...

А.Г. - Всё заживёт!