Привычные схемы платежей, торговля и инвестиции резко изменились. Многие обратили внимание на Китай и Индию: крупные рынки, отсутствие официальных запретов и впечатляющие объёмы торговли. Но за привлекательностью скрываются серьёзные риски и ограничения. Профессиональной оценкой ситуации поделились эксперты коллегии адвокатов Delcredere – Андрей Рябинин, партнёр, соруководитель санкционной практики и практики финансового права и рынков капитала, и Евгений Коновалов, соруководитель практики финансового права и рынков капитала Delcredere.

САНКЦИОННОЕ ЦУНАМИ

После начала конфликта на Украине западные страны ввели беспрецедентные по масштабу ограничения. Были заморожены золотовалютные резервы, российские банки отключены от SWIFT, запрещены инвестиции и экспорт технологий. Под блокировки попали ключевые отрасли, сотни компаний и тысячи физических лиц. Для предпринимателей это означало одно – привычная внешнеэкономическая инфраструктура рухнула буквально за считаные недели.

Даже если ваш банк не под санкциями, платёж может не пройти из-за самого факта связи с Россией. Ушли международные платёжные системы, перестали работать аккредитивы, исчезли привычные цепочки поставок и расчётов. Расчёты в долларах и евро стали токсичными – не в юридическом, а в чисто практическом смысле: слишком велик риск блокировки.

Поворот на Восток

В этих условиях бизнес стал искать альтернативы. Из ведущих азиатских экономик Китай и Индия оказались в центре внимания – крупные рынки, высокий товарооборот, отсутствие санкций. Именно с этими странами предприниматели начали выстраивать новые логистические и расчётные маршруты. Кто-то стал продавать сырьё в Индию за рупии, кто-то открыл счёт в юанях в китайском банке.

Но иллюзии быстро развеялись. Несмотря на отсутствие формальных ограничений, китайские и индийские банки показали себя крайне осторожными партнёрами.
Формирование альтернативной финансовой инфраструктуры

Многие российские компании, полагаясь на расчёты в юанях и рупиях, испытали «оптимизм и шок». После того как США ужесточили правила по применению вторичных санкций к банкам, совершать платежи между Россией и Китаем стало практически невозможно – переводы либо зависают, либо фильтруются, несмотря на валюту платежа. Китайские банки начали блокировать юаневые переводы из России, исходя из внутренних комплаенс-политик. Даже мелкие транзакции, а также платежи на неподсанкционные комплектующие электроники, сырьё или сельхозпродукцию стали попадать под риск блокировки.

С Индией ситуация схожая. Крупнейшие индийские банки по формальным причинам отказались проводить расчёты в рупиях с Россией, опасаясь вторичных санкций. Только небольшие финансовые организации продолжают работать по таким каналам.

На фоне отказов крупных банков в проведении международных расчётов и блокировок традиционных каналов за последний год активно развивается параллельная инфраструктура расчётов. Речь идёт о таких форматах, как:
 платёжные агенты – посредники, способные аккумулировать средства в нужной юрисдикции и далее направить их необходимому адресату;
 бартерные схемы – особенно популярные в торговле с Индией, когда поставки нефти взаимозачитываются в обмен на сельхозпродукцию, лекарства, текстиль;
 хавала и другие неформальные способы передачи денег – используемые в отдельных случаях с контрагентами из Азии и Ближнего Востока.
Часть этих механизмов может быть оформлена привычными юридическими конструкциями, особенно если говорить о товарообмене, об агентских договорах, о поставках «в зачёт». Однако такие схемы требуют внимательной юридической оценки, поскольку:
 цепочка договорных отношений становится более сложной, а риски разрыва договорных цепочек выше;
 корректное оформление товаросопроводительных и расчётных документов – ключевой элемент для обоснования сделки;
 может возникнуть риск нарушения валютного законодательства, если расчёт проведён в обход регистрируемых каналов;
 тяжело доказуемо возникновение обязательства, если стороны не документируют соглашения в полной мере.
Для бизнеса упрощение расчётов часто выглядит как выход. Но юридическая цена ошибки в этих схемах может быть выше, чем выгода от использования альтернативной платёжной инфраструктуры. Особенно если возникает спор – с налоговыми или таможенными органами, банком или партнёром.
Вывод один: альтернативные способы расчётов – инструмент, а не волшебная палочка. Они требуют больше подготовки, чем стандартные банковские операции, особенно важно работать только с проверенными посредниками, у которых есть история сделок, юридическое сопровождение и устойчивые каналы расчётов и логистики.

Реальные примеры – острые практики
1. Поставки нефти и их внезапная пауза
В начале 2025 года Китай и Индия приостановили закупки российской нефти, сославшись на рост стоимости фрахта и риски подсанкционного флота. Индийские нефтяные компании сообщили об отсутствии предложений, а представители властей заявили, что страна может обойтись без российской нефти, если США усилят давление.
2. Блокировки платежей за электронику
С весны 2024 года китайские банки начали массово отказывать в обработке платежей за электронику, серверы, системы хранения данных. Задержки по сделкам доходят до нескольких месяцев. Российские IT-компании столкнулись с невозможностью оплачивать даже небольшие поставки.
3. Безопасная, но медленная сделка по С 400
Контракт России и Индии на поставку ЗРК С 400 обсуждается с 2018 года. Несмотря на меморандум, поставки и расчёты постоянно откладываются – индийская сторона опасается санкций и предпочитает не торопиться.


Взаимные инвестиции в фондовые рынки

Помимо развития платёжной инфраструктуры, Россия и её партнёры активно развивают сотрудничество в области инвестиций в фондовые рынки: российские профучастники фондового рынка получают лицензии и выходят на рынки Китая и Индии, а в ответ китайские и индийские деньги постепенно попадают на российские рынки капитала.

За последние несколько лет ряд российских профучастников и банков получили в Индии статус иностранного портфельного инвестора (FPI II). Это разрешение позволяет инвестировать в индийские акции и облигации, работать с доверительным управлением и консультированием на локальном рынке.

Аналогично больше российских брокеров, получив необходимые лицензии в Китае, открыли своим клиентам доступ к торговле акциями на Шанхайской, Шэньчжэньской и Гонконгской биржах. Это важный сигнал: россияне официально могут инвестировать напрямую в китайские активы, обходя западные барьеры.

Такие механизмы позволяют российским инвесторам выходить на крупнейшие азиатские фондовые рынки через официальные каналы – без скрытых схем и обходных структур.

Помимо этого, развивается сотрудничество на уровне институтов развития и крупных стратегических инвесторов. В частности, Российско-Китайский инвестиционный фонд (RCIF), созданный РФПИ и CIC, продолжает инвестировать в общие проекты, инфраструктуру, технологии и производственные цепочки между Россией и Китаем. Эти инструменты укрепляют долгосрочную финансовую интеграцию.

При этом регуляторная среда Китая и Индии ощутимо отличается от привычных российским инвесторам подходов в западных юрисдикциях, поэтому любые значимые инвестиции требуют проведения углублённых юридических проверок (due diligence) контрагентов, объектов инвестиций и инфраструктуры, которая будет использована для инвестиционной деятельности. Разрешение конфликтов с местными игроками в юридической плоскости, как правило, является сложным и дорогостоящим, поэтому гораздо правильнее инвестировать усилия в их предотвращение, сделав необходимые проверки «на берегу».

КОНТРСАНКЦИИ: КАК РОССИЯ ИЗМЕНИЛА ПРАВИЛА

На фоне внешнего давления Россия начала выстраивать собственную систему экономических ограничений. В первую очередь указы президента РФ, изданные с конца февраля 2022 года, стали нормативной основой новой архитектуры контрсанкционного регулирования и защиты национальных интересов РФ.

Если упростить, логика указов такова: любая сделки (операция) с недружественным лицом – это потенциальный риск для финансовой стабильности страны, она требует особого порядка.

Например:
 исполнение обязательств в пользу таких лиц запрещены либо возможны только с применением специального счёта типа «С», с которого нельзя свободно перевести средства;
 сделки с активами (ценные бумаги, доли, недвижимость), если в них участвуют недружественные лица, можно проводить только с разрешения Правительственной комиссии;
 даже внутрироссийские сделки, если активы ранее принадлежали недружественным лицам, подлежат проверке на предмет применения ограничений.

Для компаний, работающих с Китаем и Индией, ситуация иная. Эти страны не признаны недружественными, поэтому подавляющее большинство контрсанкционных ограничений на такие сделки не распространяется, если конечно компания, учреждённая, например, в Китае не контролируется недружественным нерезидентом. В таком случае к этой компании контрсанкции будут применяться.

Расчёты с китайскими или индийскими партнёрами возможны напрямую, без использования спецсчётов и без получения специальных разрешений. Выплата дивидендов, процентов, инвестиции в обе стороны – в принципе, не запрещены.

Соответственно, серьёзного влияния на расчёты, торговлю и инвестиции со странами Азии контрсанкции не оказывают, если не говорить о Японии или о Южной Корее, которые рассматриваются как недружественные юрисдикции с полным применением к ним режима контрсанкций.

Счета типа «Ин» – новая схема для иностранных инвесторов

В середине 2025 года Россия сделала важный шаг навстречу иностранным инвесторам, в том числе из недружественных стран: введён новый тип счёта – «Ин». Это инструмент для прозрачного, беспрепятственного инвестирования в РФ и вывода доходов, облегчающий взаимодействие с российским рынком, избегая счетов типа «С».

Суть нового механизма:
 счета типа «Ин» открываются для иностранцев (в том числе портфельных инвесторов, фондов, брокеров) для операций с российскими ценными бумагами, вкладами и деривативами;
 средства на такие счета могут быть как в рублях, так и в иностранной валюте – и поступают с зарубежных счетов или с других счетов «Ин»;
 счёт работает как обычный, без «заморозки» – с него разрешены переводы между счетами, конверсия, а также вывод средств за рубеж;
 ограничения: нельзя снимать наличные, операции строго регламентируются (только те, что напрямую предусмотрены президентским указом).
Почему это важно для иностранцев:
 раньше при инвестициях из недружественных юрисдикций доходы направлялись на счета типа «С» – без возможности вывода, блокировка реального доступа к деньгам снижала привлекательность РФ как инвестиционного направления;
 новый режим возвращает инвестора к нормальным условиям: можно покупать/продавать активы, вывезти рубли или валюту, при этом осталась защита комплаенса и контроля.
При этом сохраняется требование – счета «Ин» доступны только участникам, одобренным ЦБ, и банки обязаны выполнять все процедуры, предусмотренные регулятором.
Как счета типа «Ин» вписываются в большую картину:
 этот шаг показывает, что Россия готова уступать и адаптироваться – при всех контрсанкционных ограничениях она создаёт пространство для иностранных капиталов даже из недружественных стран;
 это сигнал, не закрытость, а частичная «открытость» российской экономики для внешнего инвестора, при условии соблюдения правил и прозрачности;
 для бизнеса и инвесторов из Китая и Индии это означает, что есть механизм для легального входа на российский рынок и выхода из него, который может стать альтернативой холодному отношению Европы и США.

ЭКСПОРТНЫЙ КОНТРОЛЬ: ПРАВОВАЯ РАМКА И НОВЫЕ РИСКИ

Помимо прямых санкций и вторичных ограничений, серьёзное влияние на импорт в Россию оказывают механизмы иностранного экспортного контроля. Эти режимы ограничивают или запрещают поставки товаров, технологий и программного обеспечения (ПО) двойного назначения и военного применения. Подобные меры – известная международная практика, но в условиях текущей геополитики они приобрели особенно жёсткий характер.

США остаются главным источником экспортных барьеров: американский режим экспортного контроля (Export Administration Regulations, EAR) носит экстерриториальный характер. Под ограничения попадают не только произведённые в США товары, но и иностранные продукты с долей американских компонентов или ПО. Экспорт, реэкспорт и даже передача таких товаров в РФ (в том числе между российскими получателями) требует лицензии Бюро промышленности и безопасности (BIS) Минторга США. При этом получить такую лицензию на экспорт в Россию практически невозможно, за редким исключением.

Союзники США, включая Японию и Южную Корею, также ввели лицензирование поставок широкого спектра оборудования и технологий в Россию – от строительной техники до двигателей и электроники.

С декабря 2024 года Китайская Народная Республика в результате очередного этапа развития собственного регулирования в области экспортного контроля также внедрила режим контроля в отношении товаров двойного назначения, затрагивающий поставки в РФ. Если товар попадает в китайский перечень товаров двойного назначения, его экспорт в Россию возможен только после получения лицензии Министерства торговли КНР. Заявка подаётся через онлайн-систему и в среднем рассматривается до 45 рабочих дней. Если речь идёт о товарах, затрагивающих ядерную, химическую или иные чувствительные сферы, в процесс включаются дополнительные ведомства, что увеличивает срок рассмотрения.

Эта система уже влияет на реальную практику. Даже «дружественные» поставки из Китая требуют прохождения формальных процедур. Ошибки в кодировании товара, неправильные сертификаты происхождения или игнорирование требований экспортного регулирования могут привести к отказу в поставке, штрафам или проблемам на таможне.

Ситуацию осложняет необходимость одновременного соблюдения норм американского и китайского экспортного контроля. Многие китайские поставщики, опасаясь американских вторичных санкций, отказываются от сделок с российскими получателями, даже если сами находятся в дружественной юрисдикции.

В ответ на сложности с прямыми поставками многие компании используют параллельный импорт – закупают нужные товары в третьих странах, где они формально не запрещены, а затем ввозят их в Россию. Однако и здесь есть существенные юридические и логистические риски:
 таможенные сложности – оформление сертификатов происхождения, споры о кодах и стоимости;
 финансовые потери – увеличение платежей, срыв графиков поставок;
 юридические последствия – поставки товаров, подпадающих под экспортный контроль, без нужных разрешений могут повлечь претензии со стороны поставщиков или иностранных регуляторов.
На этом фоне ключевое значение приобретает внутренняя система комплаенса в сфере экспортного контроля. Для снижения рисков компании всё чаще:
 проводят предварительную классификацию товаров, ПО и технологий, включая проверку кодов по гармонизированной системе (HS);
 внедряют процедуры оценки экспортных рисков при импорте из Китая и из других стран;
 организуют обучение сотрудников основам зарубежного экспортного регулирования;
 получают лицензии от регуляторов дружественных государств, где это требуется.
Кроме того, стоит помнить, что и в России действует собственный режим экспортного контроля, регулируемый Федеральным законом № 183-ФЗ и администрируемый ФСТЭК России. Хотя он ориентирован прежде всего на экспорт, знание местных норм важно при трансграничных операциях.

Вывод: экспортный контроль стал реальным фактором, определяющим возможность и юридическую безопасность поставок. Компании, игнорирующие его требования, рискуют не только деньгами, но и возможностью продолжать международную деятельность. В условиях роста ограничений особенно важно выстраивать легальные и устойчивые цепочки импорта, включая взаимодействие с юристами, консультантами и проверенными логистическими партнёрами.

ПОЧЕМУ КИТАЙ И ИНДИЯ БОЯТСЯ

Главная причина – механизм вторичных санкций США. Банк может быть наказан за содействие российским операциям, даже если сам он не под санкциями.

В декабре 2023 президент США Байден подписал исполнительный указ EO 14024 с расширенными полномочиями: теперь под вторичные санкции могут попасть филиалы российских SDN-банков в Китае и Индии (например, Sberbank, VTB, PSB, ВЭБ), в том числе если филиал находится в этих странах.

В июне 2024 года OFAC выпустило официальное предупреждение (alert), адресованное иностранным финансовым учреждениям, уведомив их о риске вторичных санкций за содействие российской военной экономике:
 любые банки, работающие с объектами военной и промышленной инфраструктуры РФ, могут быть санкционированы в порядке исполнительного указа президента США EO 14024 или EO 13662;
 присоединение к российской системе СПФС считается «красным флагом» и может привести к санкциям даже без прямого участия в сделке.

Это приводит к массовым отказам в обслуживании, заморозке счетов и прерыванию отношений. Особенно осторожны крупные банки и госкорпорации – они не рискуют ради сделок с российскими клиентами.

Почему всё-таки стоит работать с Азией

Несмотря на сложности, Россия наращивает экспорт. В 2023 году товарооборот с Индией вырос почти вдвое. Китай остаётся крупнейшим внешнеэкономическим партнёром. Обсуждается интеграция платёжных систем – СПФС, CIPS, RuPay, UPI.

Счета в банках Китая и Индии можно открывать, но процесс требует проверки контрагента, структуры сделки, цепочки банков и юридического оформления. Ошибка на любом этапе – риск отказа в платеже.

Ключи к восточному партнёрству

Китай и Индия – не свободные гавани, а сложные партнёры. Санкции в какой-то мере усложнили работу с ними. Грамотный подход, юридическая чистота и внимание к деталям – ключ к устойчивому бизнесу в новых условиях.

Если раньше достаточно было экспортного контракта и валютного счёта, сегодня нужен целый проект управления санкционными, операционными и репутационными рисками. Но те, кто научатся работать в этих условиях, получат реальное преимущество на стратегических рынках.