— Любовь, расскажите, как родился проект «Неизвестный 100»?

Проект начинался с личного исследования, с моего многолетнего интереса к фигуре Эрнста Неизвестного — художника, философа, скульптора, человека эпохи. Ещё десять лет назад я начала собирать материалы о его жизни и творчестве, выстраивать нарратив, который выходил за рамки биографии. Мне было важно показать его не только как мастера, но как явление культуры, как метафору ХХ века. Концепцию проекта «Неизвестный 100» я сформулировала заранее и отправила в Министерство культуры РФ, а также попечителям Третьяковской галереи. Одним из тех, кто отозвался, стал Константин Львович Эрнст. Именно благодаря его поддержке проект вышел за пределы локальной инициативы и стал масштабной международной программой.

— Почему Эрнст Неизвестный — это фигура, достойная такого внимания сегодня?

Потому что он — человек-глубина. Его творчество — это не иллюстрация истории, а её философское осмысление. Он пережил фронт, идеологические конфликты, эмиграцию, признание и забвение. Его скульптуры — это диагноз эпохе и одновременно её манифест. Символично, что многие знают его работы, но не знают его имени. Отсюда и название проекта. Мы возвращаем Неизвестного в культурное сознание — как мастера, мыслителя, человека, превратившего личную драму в универсальный художественный язык.

— Что стало основой проекта и как выстроена его структура?

Основа — это исследовательская работа. Мы собрали архивы, документы, фотографии, более 200 произведений — от скульптур до графики. Большая команда историков искусства, архитекторов, кураторов и режиссёров работала над этим. Проект мультиформатный: выставки, лекции, театрализованные перформансы, издательская программа, кинопроект, цифровая визуализация. Для меня важно, чтобы это был не просто юбилей, а система координат, в которой зритель встречается с художником лично.

— Расскажите о художественной книге и фильме. Это ваша авторская работа?
Да, книга «Пари с Хароном» — это не только биографическая повесть, но и философская попытка понять, как художник разговаривает с вечностью. Она легла в основу сценария фильма «Неизвестный. Солдат», который сейчас создаёт команда студии «С.С.С.Р.» под руководством Артемия Белова. Фильм сочетает документальную достоверность и художественную метафору, а технологии — нейросети, CGI — дают уникальную возможность «оживить» хронику, реконструировать образ художника, показать, как он жил и творил. Мы как будто возвращаем голос эпохе.

— Что лично для вас означает этот проект?

Это дело жизни. Не просто выставка или дата. Это разговор с поколениями. Это попытка поставить точку и в то же время начать новую главу. Мы часто говорим о культурном коде России — Эрнст Неизвестный один из тех, кто этот код воплотил в бронзе. Теперь пришло время его прочитать заново.

Часть интервью с Артемием Беловым — продюсером фильма «Неизвестный. Солдат» и генеральным продюсером киностудий «С.С.С.Р.» и «Синема Лайн».

— Артемий, расскажите, пожалуйста, как возникла идея создания фильма об Эрнсте Неизвестном?
Эта идея родилась на пересечении нескольких векторов — исторической необходимости, художественного интереса и личной вовлеченности. Эрнст Неизвестный — фигура исключительной силы и многослойности. Он не просто художник — он культурный код, зашифрованный в бронзе и графике. Его наследие как будто требует осмысления на новом витке истории. Когда я увидел архивные материалы и скульптуры, которые собирала Любовь Агафонова более десяти лет, стало ясно: традиционные формы документалистики просто не справятся с масштабом личности Неизвестного и мы приняли решение сделать и игровую картину, которую, надеемся поддержит Министерство Культуры РФ.

— Почему именно мультиформатный подход и сочетание документального и игрового кино?
Потому что сама жизнь Эрнста Неизвестного — это синтез реальности и мифа. Он был солдатом, который буквально вернулся с того света, чтобы стать художником, чьи работы стоят от Магадана до Женевы. Мы хотели показать не только факты биографии, но и внутренний драматизм этой судьбы. Игровые сцены позволяют передать эмоцию, атмосферу эпохи, а документальные сегменты, оживлённые при помощи CGI и нейросетей, — дать подлинность и уважение к источникам. Это не просто фильм — это диалог с гением на языке XXI века.

— Какие технологии вы используете в фильме?

Мы применили нейросетевую реставрацию архивных кадров, CGI-анимацию на основе оригинальных эскизов, объёмную визуализацию скульптур. Благодаря этому зритель буквально оказывается в мастерской художника — видит, как рождаются формы, как работает мысль. В этом смысле фильм — не просто рассказ, а опыт. Мы также интегрируем элементы дополненной реальности в сопутствующие выставочные проекты, и это усиливает эффект присутствия.

— Как вы видите коммерческий и культурный потенциал проекта?

Проект «Неизвестный 100» — это больше, чем юбилейная инициатива. Это возможность выстроить мост между поколениями, между культурами, между традицией и технологией. С коммерческой точки зрения — это качественный продукт для международных фестивалей, для образовательных платформ, для проката на стриминговых сервисов стран BRICS+. А культурно — мы восстанавливаем имя, которое незаслуженно оказалось в тени, несмотря на то, что творчество Неизвестного стало частью визуального кода России и мира.

Проект и его значение

1. Любовь Леонидовна, вы стоите у истоков масштабного международного проекта “Неизвестный 100”. Расскажите, как появилась идея этого культурного манифеста, и в чём вы видите его главную миссию?

Идея возникла задолго до юбилея. Более десяти лет назад, работая с архивами Эрнста Неизвестного и собирая его скульптуры, графику и картины (у меня более 150 его произведений), я поняла: мы имеем дело не просто с великим скульптором, а с философом, провидцем, носителем художественного кода целой эпохи. Его язык требует осмысления, а не только восхищения. Проект «Неизвестный 100» – это не мемориал, это живая культурная экспедиция, способная вернуть имя художника в глобальный диалог. Главная миссия – не просто сохранить, но раскрыть глубину этого наследия, показать его актуальность для будущего.

2. Почему сегодня, спустя сто лет со дня рождения Эрнста Неизвестного, вы считаете важным по-новому осмыслить его творчество? Что до сих пор остаётся “непрочитанным” в его языке?

Неизвестный, несмотря на успешную карьеру в СССР, а затем и в эмиграции, остается сейчас в России практически неизвестным. Мы знаем его трагические и курьезные перипетии с Хрущевым; знаем о популярности и коммерческой востребованности в Америке и Европе. Его памятники жертвам репрессий скульптуру ТЭФИ, даже без фамилии автора, знают все. Но его многоуровневое значение для единого художественного процесса русской и мировой культуры – не осмыслено и не понято. Ни зрителем, ни искусствоведческой мыслью. Блеск его востребованности, в какой-то мере гламурности, созданный как коммерческими заказами, так и политической конъюнктурой, затемняет истинное величие большого русского художника, ставшего мировой звездой. Мы не знаем метафизических глубин его творчества, которые в действительности повлияли на мировые художественные процессы. В свете данной годовщины творчество великого русского художника и скульптора следует рассматривать не только как часть истории искусства, но и как отражение культурного кода России.

3. Проект включает в себя сразу несколько форматов: выставка, фильм, книга, перформанс… Почему был выбран именно такой мультижанровый подход? И как вы выстраивали кураторскую стратегию?

Потому что сама личность Неизвестного – многослойна. Он жил одновременно в искусстве, философии, мифе и реальности. Мы не могли ограничиться только музейной экспозицией – она не вместила бы всей полноты его переживаний и образов. Мультиформатный подход – это не просто оммаж современности, это органичная попытка передать масштаб художника средствами времени. Кураторская стратегия строилась как полифония: выставка – тело, кино – дыхание, книга – голос, перформанс – эмоциональный нерв.

4. Как вы считаете, насколько визуальный язык Эрнста Неизвестного может быть понятен и актуален для молодого поколения, особенно в международной среде?

Его "Великий Кентавр" украшает здание ООН в Женеве, по его эскизу создан колоссальный монумент «Цветок Лотоса» на Асуанской платине в Египте, барельеф на здании архива ЦК компартии Туркмении в Ашхабаде, «Маска» в Магадане – все эти образы читаемы без перевода. Он говорил на равных не только с мировым искусством, но и с руководством страны. Это язык символов, который выходит за пределы культуры и времени. Как сам говорил Эрнст Неизвестный в 60-е годы советский и мировой модернизм в искусстве «шли ноздря в ноздрю». Именно он, русский скульптор, как он себя называл даже в эмиграции, Эрнст Неизвестный, Будучи архитектором своих произведений, художник создал новую визуальную лексику, создал такой стандарт изобразительного языка – который навсегда изменил не только отечественный, но в первую очередь – общемировой художественный процесс.

Более того, сегодня молодёжь, выросшая в эпоху мета-рефлексии и визуального мышления, интуитивно улавливает сложные смыслы. И если раньше к скульптуре относились как к статике, то теперь благодаря цифровым технологиям мы можем вернуть ей динамику. Это мы и делаем, оживляя и заставляя петь макеты его скульптур и взаимодействовать со зрителем.
В этом диалоге поколений и состоит актуальность Неизвестного.

Международный контекст и БРИКС

5. Проект "Неизвестный 100" поддержан рядом международных институций и культурных деятелей. Какие из этих партнёрств оказались особенно важными для вас – и почему?

Нас особенно вдохновляет поддержка коллег из Сербии, Швейцарии, США. Так, в Москве при участии культурного центра Community и нашего сербского партнёра Синиши Лазаревича готовится выставка. Это свидетельствует о настоящем культурном диалоге, вне зависимости от политических ландшафтов. Искусство – всегда было «мягкой силой», и Неизвестный, как глобальный художник, органично объединяет страны, школы, языки. Он работал в Женеве, в Нью-Йорке, в Египте, в Корее – но всегда называл себя русским скульптором. Именно это делает его универсальной фигурой.

7. Многие его произведения установлены за рубежом – от Женевы до Асуана. В этом смысле, можно ли считать Эрнста Неизвестного своеобразным “мостом” между культурами?

Безусловно. Он сам создавал эти мосты – и буквально, и метафорически. Его «Кентавр» в штаб-квартире ООН, «Цветок Лотоса» в Асуане, памятники в Душанбе, Магадане, Екатеринбурге – это топография его духовного пути. Он говорил: «Советские и европейские модернисты 60-х шли ноздря в ноздрю». И был частью обоих миров. Его работы – это новая форма художественного языка, синтетическая и универсальная. Это язык, который можно читать в любой точке мира, потому что он о человеке.

8. Каким вы видите потенциал сотрудничества стран БРИКС в области культурной дипломатии и просветительских инициатив? Может ли фигура Эрнста Неизвестного стать объединяющей точкой в этом диалоге?

Фигура Неизвестного абсолютно органично вписывается в культурную дипломатическую повестку БРИКС. Он – художник-проводник, носитель культурного кода, открытый к диалогу, но при этом глубоко укоренённый в национальной традиции. Его судьба – это архетип того, как искусство может преодолеть идеологические, языковые и географические барьеры. Через проекты вроде «Неизвестный 100» мы можем выстраивать подлинно интеллектуальные и эмоциональные мосты между странами, предлагая не политический, а гуманитарный вектор сближения.

Исследование и сохранение наследия

9. За пять лет подготовки проекта была проведена колоссальная исследовательская работа. С какими открытиями вы столкнулись как куратор и искусствовед? Что вас саму поразило в материалах?

Колоссальный труд, объединивший исследователей, искусствоведов друзей художника был инициирован Любовью Агафоновой задолго до знаменательной даты. исследовательская работа по подбору и анализу материалов проводилась более 5 лет. В творческий коллектив вошли: Любовь Агафонова, продюсер киностудии Мосфильм Артемий Белов, искусствовед Лидия Вулох, искусствовед и куратор Татьяна Вандельштейн (ГТГ), и другие, экс-директор музея истории МИЭТ Екатерина Палепина. Синиша Лазаревич (Сербия), сооснователь и генеральный продюсер Community culture. Многочисленные друзья в США и частные и музейные партнёры в странах БРИКС.

Работа с малоизвестными архивными документами музеев и частных коллекций позволила по-новому посмотреть на художественные нарративы скульптора и расширить представления о его творчестве. Собранные материалы стали основой для подготовки уникального альбома, посвящённой творчеству Эрнста Неизвестного. Особое внимание будет уделено комментариям к произведениям, которые помогут читателям глубже понять замыслы скульптора и контекст создания его шедевров.

Исследовательские материалы, собранные благодаря работе с письмами близкого круга скульптора и воспоминаниями современников, позволяют создать не только альбом, но и полноценную художественно-биографическую книгу и фильм о жизни и творчестве Эрнста Неизвестного, над которой работает Л.Л.Агафонова и продюсер Артемий Белов. Книга, документальный фильм, а также выставка станут не только данью уважения великому мастеру, но и ценным вкладом в сохранение и популяризацию его наследия для будущих поколений.