Использование экологичных технологий не только позитивно отражается на продолжительности жизни, но и меняет поведение людей, способствуя их большей вовлеченности в общественную среду и интеллектуальному развитию. Вместе с тем оно может приводить и к негативным последствиям, говорится в докладе «Исследования будущего для долгосрочного развития ТЭК» Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», с которым ознакомился РБК.

Позитивный эффект
Эксперты НИУ ВШЭ провели анализ влияния низкоуглеродных энергетических технологий на человеческий потенциал, подразумевая под ним различные аспекты развития. В итоге исследователи выявили три основных направления: физическое, социальное и интеллектуальное.

С точки зрения физического потенциала важен не столько результат предотвращения климатических изменений, сколько снижение вредных выбросов, что позитивно сказывается на здоровье и продолжительности жизни, говорится в докладе. В этом контексте особо отмечаются два аспекта: повышение уровня жизни людей за счет улучшения качества воздуха и укрепление здоровья в связи с улучшением бытовых условий.

К примеру, «при уровне распространения возобновляемой энергетики, необходимом для удержания роста глобальной температуры в пределах 2 °C, в 2050 году в КНР можно будет предотвратить 0,6 млн преждевременных смертей, 151 млн случаев заболеваний, а также сократить потери в рабочей силе в размере 111 млн человеко-дней», пишут эксперты. Кроме того, «проживание в «зеленых» домах укрепляет здоровье жильцов на 8%, а смертность в медицинских учреждениях, построенных с применением энергоэффективных технологий, снижается на 19%».

Вместе с тем позитивные изменения происходят в социальной сфере. Например, на уровне компаний уже сформировалась четкая взаимосвязь между высоким уровнем социальной ответственности бизнеса и внедрением экологичных мер. «Под влиянием активного развития и внедрения низкоуглеродных технологий может происходить определенная трансформация существующих социальных норм таким образом, что поведение, связанное с более ответственным отношением к окружающей среде и обществу, превращается в общепринятую морально-этическую максиму», — пишут эксперты.

Помимо этого, повышение качества домашней, бытовой и рабочей среды за счет изменения воздуха, освещения и водоснабжения улучшает психологическое здоровье, снижает стресс и раздраженность, сообщается в докладе. Так, «производительность трудящихся в «зеленых» зданиях примерно на 10% выше, чем трудящихся в обычных зданиях».

Наконец, низкоуглеродные технологии способствуют развитию интеллектуального человеческого потенциала за счет создания новых высококвалифицированных рабочих мест и повышения спроса на образовательные услуги. «Согласно имеющимся оценкам, количество рабочих мест на единицу произведенной энергии для угля равно 0,14 рабочих места на МВт, для ветровой энергии — 0,25, для энергии биомассы — 1,5, а для солнечной энергии — 1,05 рабочих места на МВт», — пишут исследователи.

При этом в сфере ВИЭ качество рабочей среды выше, чем в традиционном энергетическом секторе, «что связано с более низким объемом выбросов вредных веществ». Кроме того, при добыче ископаемого топлива, например угля, более существенные риски для жизни. При этом относительная новизна отрасли ВИЭ «предоставляет больше возможностей для коммуникации между трудящимися и работодателем, что способствует более интенсивному инновационному развитию предприятий».

Активное внедрение низкоуглеродных энергетических систем может привести к развитию сферы науки и образования, поскольку повышение спроса на квалифицированную рабочую силу конвертируется в рост спроса на образовательные услуги. «В результате население в целом может получить больше возможностей для развития своих навыков, знаний и умений, что напрямую связано с улучшением интеллектуального человеческого потенциала», — заключают эксперты.

Негативный эффект
Вместе с тем существует и противоположный эффект от низкоуглеродных технологий и ВИЭ — в частности, в контексте физического здоровья. Так, ряд исследований указывают, что повышенный шум от установок ветрогенерации оказывает негативное воздействие на сон человека. Другой пример связан с размещением крупных гидроэлектростанций в местах проживания коренного населения, сообщают исследователи. И если эта проблема решается более эффективным планированием при строительстве, то есть и другие сложности.

«Добыча сырья для возобновляемой энергетики также может быть сопряжена и с негативным воздействием на окружающую среду, и с нарушением прав человека. Например, добыча лития приводит к целому набору негативных экологических воздействий, а при добыче кобальта в Демократической Республике Конго были зафиксированы множественные случаи использования детского и кабального труда», — отмечается в докладе.

Такие примеры, однако, непоказательны, возражает заведующая лабораторией исследований проблем устойчивого развития РАНХиГС Вера Баринова. Она указывает, что шумовое загрязнение есть и от автострад, и от самолетов, а гидроэлектростанции не все относят к зеленым технологиям. «Вред при добыче кобальта для развития ВИЭ допустим, но это не сами зеленые технологии, а сопутствующие эффекты. Мы все равно добываем редкоземельные металлы и прочее и все равно хотим в космос. И даже у традиционных отраслей есть обратная сторона», — добавляет она.

Внедрение низкоуглеродных технологий — это трансформация и последующая адаптация, отмечает директор группы операционных рисков и устойчивого развития Kept Евгений Тананайко. Этот процесс влечет за собой отмирание невостребованных профессий и компетенций, но при этом появляются и новые возможности, для реализации которых требуется квалифицированный персонал.

«При этом низкоуглеродные технологии представляют собой высокоавтоматизированные и технически сложные процессы. Они чаще всего дистанцированы от оператора и не требуют постоянного присутствия человека в рабочей зоне. Так исключаются многие опасные и вредные факторы, и это несомненный плюс», — добавляет он.

По мнению Бариновой, влияние низкоуглеродных технологий на жизнь людей «сугубо положительное» и будущее в целом стоит за ними. Именно поэтому зеленая повестка остается актуальной в России и во всем мире. И речь идет не только о принципах ESG (E — environment, экология; S — social, социальная политика; G — governance, корпоративное управление), а в целом о «повестке устойчивого развития, то есть о гармоничном развитии экономики с учетом социальных и экологических аспектов на уровне государства».

«Сюда относится не только зеленая повестка, но также и борьба с социальным неравенством, развитие образования и здравоохранения, чистой энергии, развитие новых технологий, решение мусорной проблемы городов и вообще комфортные города, забота об окружающей среде. Да, возможно, популярность ESG немного спала, но считаю, что прежде всего отпали какие-то моменты напоказ, связанные с западными компаниями», — говорит эксперт.

Тананайко также отмечает, что зеленая повестка эволюционировала и сегодня отходит от просто концепции и «красивой обложки» во все более прикладную плоскость: низкоуглеродный транспорт, энергоэффективные здания, низкоуглеродное металлургическое производство и другое.

«Бизнес переходит к поступательному внедрению мер декарбонизации доступными ему способами. И зеленая повестка становится нормальной составляющей его операционной деятельности. Можно сказать, рутиной во всем многообразии бизнес-процессов компаний», — заключает он.

Источник: https://www.rbc.ru/business/02/05/2024/662be5659a7947b9f0c3ce6c