Индустрия устойчивого развития в России пережила больше взлетов и падений, чем любая другая за последние два года. Цикл «отчаяние, надежда, возрождение и спад» стал нормой для отечественного ESG. Но осенью 2023 г. был подписан указ президента РФ об утверждении новой климатической доктрины. До этого подписания именно разрыв по треку «экология» считался главным драйвером стагнации и пессимизма в индустрии. Однако цепочка дальнейших событий вселяет уверенность, что новые финансовые и инвестиционные инструменты, рост доходности от экологически и социально ответственных проектов, повышение качества жизни и все больше ответственных, осознанных предприятий – это наиболее вероятный расклад на период 2024-2030 гг.

Последствия геополитического кризиса повлияли на развитие ESG-инструментов. И речь не только о России: так, за 2023 г. в мире закрылось больше ESG-фондов, чем за 3 предыдущих года. На Западе наблюдалась тенденция смещения внимания от вопросов экологии в сторону социальной ответственности, поскольку S-составляющая ESG не требует дорогостоящих технологий и глубокой международной кооперации. На первый взгляд, такой расклад максимально похож на наш, отечественный: корпоративная и государственная политики в 2022-2023 гг. фокусировались на преодолении последствий кризиса для населения в целом и специалистов в частности.

Но между Россией и Западом есть отличие в мотивации ухода от тренда на экологию. Потеря прежних взаимодействий с Европой исключила важнейший ее драйвер – трансграничное углеродное регулирование (ТУР). Если раньше бизнес инвестировал в декарбонизацию, чтобы избежать налога на экспорт своих товаров с высоким углеродным следом, то теперь практически отсутствует сам экспорт. В новой реальности российское углеродное законодательство стало терять прежние смыслы, а поиски нового целеполагания встречались со скепсисом. Но уже сегодня мы видим четыре ключевых индикатора возрождения ESG в России в масштабах, превышающих даже 2021-2022 гг.

Индикатор №1. Новые климатические проекты

Осенью 2022 г. начал работу отечественный Реестр углеродных единиц – «хранилище» эффектов от реализации инициатив по сокращению и улавливанию СО2 (климатических проектов). Задумка была перспективной: чтобы не попасть под европейский ТУР, компании должны снижать выбросы через проекты в российском периметре и платить за превышение внутренних углеродных квот. Если выплаты неизбежны, то лучше сделать конечным адресатом Россию, а не Европу, отправляя на экспорт превентивно «декарбонизированную» продукцию. Логичный вопрос – зачем наполнять Реестр проектами, если ТУР больше не представляет значимой угрозы? Новые вызовы перед отечественными корпорациями заставляли законодателей отложить даже внутреннее квотирование.

Но в 2023 г. появились первые сообщения о бенчмаркинге выбросов парниковых газов для отдельных отраслей. Процедура бенчмаркинга – важнейший этап для определения «углеродных» квот, выпавших из стратегической повестки бизнеса и заново набирающих обороты. Последующий информационный вакуум вызвал беспокойство корпораций, и уже в 2024 г. на климатическом форуме в рамках «Недели российского бизнеса» Минэк заверил бизнес, что будет «очень аккуратно» решать вопрос с назначением платы за углерод. Сами корпорации предпочти превентивное реагирование. За последние 2 месяца Реестр углеродных единиц пополнился на 5 климатических проектов, увеличив количество публикаций до 19, тогда как на предыдущие 14 инициатив ушло более полутора лет. Эта динамика говорит о готовности превысить докризисные затраты на ESG и особенно на E-трекинг – наиболее капиталоемкое направление устойчивого развития. Вывод подтверждается и отечественными аналитиками: 84% предприятий готовы сохранить и даже увеличить прежние бюджеты ESG-трансформации.

Индикатор №2. Рост добровольных климатических обязательств

Пока промышленные предприятия готовятся к введению квот на выбросы СО2 и реализуют климатические проекты в пределах своих компетенций, банки и ритейл действует на тройное опережение. Дело в том, что закон 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов», определяющий порядок будущего квотирования, уделяет особое внимание «типичным» промышленным предприятиям. Непроизводственный сектор номинально выключен из углеродной повестки, но с каждым годом принимает в ней все большее фактическое участие.

Так, незадолго до начала 2024 г. мы стали свидетелями первой углеродной нейтральности среди системно-значимых банков: Совкомбанк заявил о полной компенсации выбросов в охватах Scope 1 и Scope 2 за 2022 г. На наших глазах организация без привычного атрибута загрязнителя – той самой заводской трубы – обозначила приверженность принципам устойчивого развития без каких-либо законодательных стимулов. Если системообразующий банк готов тратить десятки миллионов рублей на работу с климатической повесткой, перспектива укрепления индустрии ESG-трансформации в ее прежнем виде становится данностью. Не отстает от банков и ритейл: так, X5 Group намерена сократить углеродный след своего периметра на 30% к 2030 г. Если непроизводственные компании, участвующие в ESG-рэнкингах и ведущие климатическую отчетность, заявят о сопоставимых целях, то рынок добровольных инструментов для декарбонизации превысит 15 млрд. руб. ежегодно.

Индикатор №3. Москва и «тактическая» ESG-трансформация

Долгое время инструменты устойчивого развития считались «уделом избранных». Климатические стратегии, социальные политики, кодексы прозрачного управления – все это свойственно корпорациям федерального масштаба. Однако в зарубежной практике малый и средний бизнес также может похвастаться включением в ESG-повестку. Подобный расклад до 2024 г. тяжело представлялся в российских реалиях. Цикличные взлеты и падения последних лет хоронили надежду на повсеместную доступность ESG-практик для локального бизнеса и компаний, только примеряющих на себя статус федеральных. Мы не сможем тиражировать компетенции и инструменты устойчивого развития, пока индустрия сохраняет высокий порог вхождения.

Ситуация изменилась в 2024 г., когда столичный Департамент инвестиционной политики учредил «ESG-статус правительства Москвы». Инициатива способствует включению не только крупных предприятий, но и субъектов МСП в повестку устойчивого развития. Эксперты проводят оценку соответствия бизнеса ESG-принципам по 101 показателю и присваивают компании определенный балл. Организации с высокой оценкой смогут рассчитывать на специальные условия для размещения финансовых инструментов и снижение процентов по кредитам. Инициатива Москвы примечательна тем, что подобные проекты обсуждаются уже несколько лет (например, год назад учредить подобную практику на федеральном уровне предложил президент РФ), но столичному правительству первому удалось консолидировать вокруг этой идеи компетенции, инфраструктуру и доступный инструментарий. Выход ESG-повестки за пределы компаний с многомиллиардной капитализацией и ее появление среди субъектов МСП (как локального бизнеса, так и будущих гигантов) – одни из важнейших индикаторов закрепления ESG в современной России.

Индикатор №4. Работа центральных банков БРИКС

Год назад снова началась дискуссия о единых принципах устойчивого развития БРИКС. Новый виток диалога подтверждал ту самую цикличность ESG-повестки в России: программные заявления не рождали за собой конкретных действий. И уже по традиции все изменилось в 2024 г.: в феврале состоялась встреча представителей банковских организаций стран БРИКС под председательством Банка России. Именно он задает риторику ESG-повестки в нашей стране: рекомендации Центробанка по учету ESG-факторов для многих экспертов являются второй по значимости группой документов в индустрии – после правительственных нормативно-правовых актов. Включение Банка России в климатическую повестку БРИКС – не только одна из причин фундаментального возрождения повестки в 2024 г., но и ее следствие. Регулятора следует считать гарантом прикладной работы над объединением контуров ESG-практик в международном блоке.

Климатические проекты, добровольные обязательства непроизводственного сектора, измеряемые ESG-статусы компаний – все это может выйти на международный уровень. По сообщениям Банка России, на повестке дня стоит выработка общих стандартов зеленого финансирования и уход от дискриминации компаний из углеродоемких отраслей на пути к получению финансирования собственных инновационных проектов. В 2024 г. мы стали свидетелями выработки конкретных направлений работы по единому контуру ESG-трансформации БРИКС – и такой шаг был попросту невозможен в условиях прошлой цикличности индустрии.


Источник: (Ссылка)