Дмитрий Скворцов – пластический хирург высшей категории, действующий член Российского общества пластических хирургов, член Европейского общества ринопластики. Единственный хирург России, кто повседневно использует технику теоринопластики – нового способа изменения формы и размера носа. Это современная сохраняющая методика с минимальным периодом реабилитации. О тонкостях работы пластического хирурга Дмитрий Скворцов рассказал нашим читателям.

– Какие технологии и методики в пластической хирургии вы считаете наиболее инновационными и перспективными?

– Сейчас эра лазерных и ультразвуковых технологий, поэтому данные аппараты активно используют в медицине, в частности в хирургии. Эстетическая хирургия тоже взяла за основу малотравматичность и действенность по отношению к тканям организма. Например, в ринопластике активно используют ультразвук, а именно пьезотом – ультразвуковой скальпель. Это позволяет проводить точные, тонкие и малотравматичные распилы кости. Они контролируемые, не происходит бесконтрольных переломов. В липоскульптуре последние пять лет активно используют ультразвук и лазер, что тоже даёт колоссальный эффект в конечном результате и реабилитации пациента. Каждый год появляются новые аппараты с новыми режимами, новыми усовершенствованиями. В этом я и вижу перспективу.

– В чём особенности техники теоринопластики и почему вы ей гордитесь?

– Теоринопластика – это прорыв в пластической хирургии. Она обеспечивает стабильный результат, минимальную травматизацию, короткий срок реабилитации. Двадцать ступеней в технике, которые логично идут друг за другом, а сама операция в среднем составляет 1,5- 2 часа – короткое пребывание под наркозом. Для меня это лучший выбор техники для первичной ринопластики. Но данную концепцию я использую и во вторичной ринопластике, что даёт мне стабильные и прогнозируемые результаты.

– В вашей практике были случаи, когда пациенты просили «сделать нос» по образу и подобию известных личностей? Как вы подходите к таким запросам?

– Да, это частая просьба, но я никогда не обещаю 100% схожести. Это желание – в основном для нас с пациентом план, к которому мы стремимся, но не более. Должны сойтись все пазлы: схожая анатомия пациента, техника ринопластики, реабилитационный период. Я и к фотомоделированию отношусь скептически. Главное, чтобы пациенту нравились работы доктора и были 100%-ный настрой и доверие, тогда результат всегда будет радовать.

– Расскажите о самом сложном или интересном случае вторичной ринопластики в вашей практике. Какие трудности были преодолены и каким был итог?

– Самый запомнившийся случай был, когда мы консультировались онлайн, и девушка сразу приехала на операцию. За год до нашей операции она провела ринопластику в другом городе у другого доктора: ей не нравились форма носа и деформация в целом, просьба была понятна. Но во время ревизии я обнаружил, что перегородки носа не было вообще, хотя КТ-снимки её определили. Костные структуры пирамиды носа были разрушены, а каркас и основу наружного носа составляли полипропиленовые имплантаты. Такого сюрприза никто не ожидал, и сама пациентка об этом не знала. Её смущал неприятный запах в носу, что и неудивительно: вокруг имплантатов были слизь и местное воспаление. Решено было удалить все имплантации, сформировать кончик носа оставшимися хрящами. Через шесть месяцев я прооперировал вторым этапом данную пациентку, выполнив структурную ринопластику с забором рёберного хряща. На данный момент мы следим за реабилитацией и формированием носа.

– Как техника теоринопластики взаимодействует с индивидуальными особенностями каждого пациента при вторичной ринопластике?

– Как правило, вторично пациенты приходят из-за неудовлетворённости кончиком носа и деформацией спинки носа – результаты предыдущих операций. В кончике носа нет опоры, а та, что есть, не справляется с нагрузкой, и кончик носа провисает, деформируется, появляется «симптом попугая». Теострат решает эту проблему как в первичной, так и во вторичной хирургии. Без этой уникальной подпорки не завершаю ни одной ринопластики. Теострат формируется из хряща перегородки носа, и если после первой, второй или третьей ринопластики перегородки попросту нет, то материал для него я беру из ушной раковины или ребра. По факту любая вторичная ринопластика всё равно выполняется в концепции теоринопластики.

– Как вы подбираете подход к каждому пациенту, чтобы достичь наилучших результатов?

– Самое главное – это доверие пациента, понимание, для чего он делает серьёзную операцию, его адекватная оценка хирургии, риски, возможные непредсказуемые осложнения. Хирургия – это не точная наука, но для уменьшения всех этих возможных проблем и создаются новые техники, проработанные на определённых проблемах. Если пациент это понимает, то мы идём с ним в ногу, и результат будет радовать его всю жизнь, а хирург будет полностью удовлетворён своей работой.

– Ваш взгляд на эстетическую медицину как искусство: как вы сотрудничаете с природой для достижения идеального результата?

– Анатомия и природа человека уникальны. Мы, хирурги, не боремся с ней, а улучшаем те линии и формы, которые уже дала природа, генетика. Ведь алмаз тоже требует огранки.

– Каким вы видите будущее пластической хирургии, особенно в контексте развития новых технологий и подходов?

– Я думаю, с каждым годом число видов аппаратов, инструментов, работающих на определённых физических силах, будет только расти, будут ещё менее травматичные и контролируемые методики и прогнозируемые результаты. В ближайшем будущем, думаю, всё станет роботизированным.

– Какие советы вы даёте потенциальным пациентам, рассматривающим возможность применения пластической хирургии?

– Ещё раз повторюсь, это должен быть полный тандем с хирургом и его командой, полное доверие и отсутствие сомнений в них. Залог успеха – «от и до» быть честным с врачами по состоянию своего здоровья. Полное понимание пациентом, зачем он это делает, полное понимание, что это хирургия, а не волшебная таблетка. Так как будут и реабилитация, и формирование результата долгие месяцы, и рубцы. Если пациент этого не понимает и относится легкомысленно, то сама операция и результат могут быть хорошими, а психологически пациент всё равно будет истощён и неудовлетворён. В таком случае лучше не связываться с пластической хирургией вообще.

– Как пластическая хирургия влияет на самооценку и качество жизни пациентов?

– Меняется жизнь во всех аспектах. Представьте: был комплекс у девушки или у парня из-за крупного или деформированного носа. Ни одно фото их не радует, в новой компании они чувствуют стеснение, и всё время им кажется, что все смотрят только на их нос. И насколько они свободно себя чувствуют, легко и непринуждённо, насколько окрылённо, когда отпускают этот комплекс и идут вперёд к новой жизни. Меняется всё: личная жизнь, карьера, работа; происходит полное удовлетворение собой: это новый Я! Говорю это со слов своих пациентов – это так на 100%.

– Какие аспекты вашей работы приносят наибольшее удовлетворение и вдохновение?

– Удовлетворение – это результат операции и 100%-ная уверенность в стабильности результата. Когда я уверен, что не получу опущение кончика носа, если взять ринопластику; или идеально подобранный имплантат, который подчеркнёт прекрасную анатомию груди девушки.

Вдохновение – это благодарные глаза пациентов. Можно ничего не говорить, но глаза скажут всё – это и есть мой двигатель для продвижения вперёд, получения новых знания, изучения новых техник. Хочется быть ещё более полезным, давать пациентам возможность реализовать свои мечты и избавиться от комплексов, идти по-новому в новую жизнь с новым Я.

Беседовала Светлана Кныш
Фотограф: Мария Скворцова

Рекламодатель ООО НИСТ ИНН 3301030043 erid: LatgBZHym