В июле 2022 года исполнилось три года с момента внесения поправок в Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства», которые закрепили в законодательстве РФ понятия «социальное предпринимательство» и «социальное предприятие». Сегодня в нашей стране в этой сфере реализуется целый ряд интересных и перспективных проектов. Среди них – социальный бизнес-парк и семейный центр «Улей». В 2021 году социальный бизнес-парк «Улей» вошёл в топ-3 проектов программы «Бизнес-наставники» (программа АСИ и Фонда «Инносоциум» при поддержке благотворительного подразделения Google.org). В этом интервью мы побеседовали с соучредителем и соруководителем социального бизнес-парка и семейного центра «Улей» Мариной Давыдовой о перспективах социального предпринимательства в России.

– Марина Сергеевна, какие тренды в развитии современного образования вы могли бы сегодня отметить?
– На мой взгляд, сейчас очень актуальна тема частного образования для детей. Частные школы приобретают всё большую популярность, и речь идёт не только о крупных учреждениях, но и небольших семейных школах. Я, как мама третьеклассницы, понимаю причины: дело в том, что работающие родители не могут позволить себе привести ребёнка в школу в полдевятого утра и забрать в час дня, а не в каждой общеобразовательной школе есть продлёнка и тем более такой набор дополнительных занятий, интересных ребёнку, как в частной школе. Точно такой же тренд и в дошкольном образовании. Когда в 2013 году я родила первую дочку, мы стали посещать клуб раннего развития. Я смотрела, как всё устроено, и поняла, что хочу заниматься развитием детей. Мне нравится, когда ребёнок искренне увлечён, когда ему на выбор предлагают множество занятий, когда он целый день может провести в таком клубе, а вечером счастливый и радостный вернуться домой. Так, в 2015 году у меня появился детский клуб «Какаду». А в 2016 году, уже после рождения второй дочки, не только «Какаду» переехал в другой район Красногорска, но и в то же время появился «Улей». Сегодня наш «Улей» – самое крупное частное лицензированное профильное учреждение в Красногорске как по занимаемой площади (а это 1500 кв. м), так и по набору образовательных, развлекательных, досуговых, оздоровительных и других проектов в сфере семьи и детства, которые «живут» под одной крышей. Это и «Какаду», и английский детский сад «It’s Kids», и психологический центр «Лея», и студия программирования «Инжинириум», и школа иностранных языков «Сфера», а также столярная мастерская, школа барабанов, детская педиатрия и др.

– Почему «Улей» стал успешным проектом?
– Здесь под одной крышей объединились предприниматели, которые не конкурируют между собой, а, напротив, дополняют друг друга. Я считаю, что сегодня эффективность бизнеса для монопроектов, таких как только детский клуб или только детский сад, сводится к нулю. Идея коллаборации, когда несколько предпринимателей объединяются, гораздо более устойчива и перспективна. И эта тенденция будет нарастать. Если социальный предприниматель хочет устойчивый бизнес, он должен думать о нескольких проектах одновременно: например, детский сад плюс школа, детский сад плюс клуб и т. п. Идеально, когда создаётся кластер: детский сад, школа и клуб. С точки зрения организации бизнеса это бизнес-парк, который на данный момент объединяет 13 предпринимателей в сфере детства. Они используют инфраструктуру социального бизнес-парка и имеют общую целевую аудиторию, получают информационную и консультационную поддержку, действуют исходя из принципов партнёрства, а не конкуренции.

– Но таких проектов немного. Что мешает открывать частные школы, объединять детские сады и школы, создавать подобные центры?
– Ничего, кроме того, что школа должна располагаться в определённом помещении, которое соответствует определённым нормативам. В Подмосковье и Москве единицы помещений, где можно разместить такие проекты. И с учётом последних изменений, которые произошли в СанПиН с 1 января 2021 года, требования даже ужесточились.
Второе препятствие – процесс управления школой кардинально отличается от управления детским клубом или детским садом. Это совершенно разные бизнес-процессы: начиная от финансовой модели до модели управления педагогическим персоналом.
В-третьих – низкая финансовая и правовая грамотность самих сотрудников, которая порождает дефицит кадров в частной сфере. По большому счёту, стоимость сотрудника с точки зрения налогов социального пакета (отпуск, больничные, декретный отпуск и пр.) одинакова для частной и государственной организаций, но многие опасаются, что частная организация может их «бросить», и устраиваются в государственные учреждения. Отсюда и кадровый голод. Предприниматель не может строить нормальный бизнес, если нет квалифицированных сотрудников. Например, у меня педагогическое образование, но в первую очередь я занимаюсь бизнесом. Задача предпринимателя – верно определить свою роль в проекте. Кто он – педагог, управляющий, администратор, завхоз или всё же стратегический управленец? Нельзя быть чуть-чуть тем, чуть-чуть другим: это мешает стратегическому развитию компании. К примеру, сейчас существует большое количество мер поддержки от государства, но когда при разговоре с предпринимателями я задаю вопрос о том, почему они не подали заявку на такой-то грант, такую-то субвенцию, то слышу в ответ: «Ой, а мы и не знали». Причина в том, что нельзя и у доски стоять, и руководить бизнесом. Наконец, еще одна проблема – некоторое недоверие со стороны власти к частным проектам. До сих пор существует мнение, что частное – это несерьёзно, блажь от избытка денег у родителей, хотя это совсем не так.

– Как можно решить эти проблемы?
– Я считаю, что многое зависит от самих предпринимателей. Есть те, кто делает действительно интересные проекты, официально трудоустраивает своих сотрудников, получает меры государственной поддержки, занимается стратегическим управлением, но много и таких, кто просто хочет заработать «здесь и сейчас», и они во многом подрывают авторитет частных образовательных учреждений и социальных проектов в области образования. Ведь что такое социальное предпринимательство? Это не благотворительность, а бизнес, который направлен на достижение общественно важных целей и способствует решению социальных проблем граждан и общества. Надо активнее заявлять о себе властям. Когда отрасль социального предпринимательства начала развиваться и бизнесмены стали заявлять о себе властям, рассказывать о том, какие социально значимые проекты они развивают, возник вопрос: «А сколько же социальных предпринимателей в стране?» «Давайте мы вас посчитаем», – сказала страна. И выяснилось, что по итогам 2020 года в стране менее 3 тыс. социальных предпринимателей занесено в Реестр СП (по состоянию на июль 2022 года в Московской области – всего 720). На самом деле нас гораздо больше. Для того чтобы предприятие признали социальным, нужно подать документы для реестра и подтверждать этот статус ежегодно. К сожалению, этим пренебрегают, потому что не понимают, не знают, сколько реальных мер поддержки можно получить. А документы собрать достаточно просто, главное – соответствовать одному из критериев о социальном предпринимательстве. Формированием реестра в каждом регионе занимается профильное министерство. В Московской области это министерство инвестиций, промышленности и науки. Социальным предпринимателям надо выйти из тени и заявить о себе государству: нас много, мы активно работаем, мы решаем социально значимые вопросы, мы хотим развиваться, мы готовы сотрудничать. Я убеждена, что за социальным предпринимательством – будущее, поскольку это важнейшая, общественно полезная работа. Только выполнять работу надо честно и качественно. Тогда мы уберём все барьеры, которые есть сегодня, появится и доверие родителей к частному образованию, и доверие власти, а социальные предприниматели станут более эффективными и будут получать хорошую прибыль.