Обмен опытом с представителями науки, российскими и зарубежными коллегами, обсуждение актуальных правовых вопросов и тенденций судебной практики помогают юристам и адвокатам эффективно защищать права, представлять законные интересы граждан и бизнеса, считает Алёна Валентиновна Терсинцева, руководитель уральского офиса юридической фирмы Alliance Legal.

Состоявшись как профессионалы с весомым бэкграундом в областях гражданского, корпоративного и уголовного права, эксперты Alliance Legal регулярно участвуют в работе и организации научно-практических конференций, считая это профессиональной необходимостью и условием постоянного развития.

13-14 февраля в Екатеринбурге состоялась XVII Международная научно-практическая конференция «Ковалевские чтения». В рамках пленарной сессии «Примирение в праве: компромисс или уступка?» адвокат Елена Терсинцева рассказала о том, почему сторонам спора сложно «мириться» в судах и как усовершенствовать институт примирения.

По мнению спикера, добровольное примирение сторон в суде – хорошая альтернатива затратному и длительному судебному разбирательству. Участники спора могут сэкономить время и деньги, добиться более выгодных условий разрешения конфликта, особенно если результат судебного процесса непредсказуем и есть риск понести серьёзные убытки.

Пока новый институт медиации не заработал и вызывает споры о целесообразности его введения, мировое соглашение остаётся наиболее эффективным видом примирительных процедур. Однако только 2% судебных дел по экономическим спорам в 2019 году завершились мировыми соглашениями. Медиативные соглашения по экономическим спорам в арбитражных судах заключаются ещё реже: по статистике Верховного Суда РФ, их всего 11 за 2019 год.

Почему так сложно «мириться» в судах? Елена Терсинцева выделила два основных аспекта: участникам спора не удаётся самостоятельно договориться о взаимовыгодных условиях или суд отказывает в утверждении мирового соглашения, в ряде случаев – необоснованно.

Участники спора не идут на компромисс, потому что признавать справедливость чужих аргументов – всегда непростая задача. Нежелание уступить и услышать оппонента, опасения получить меньше, чем может назначить суд, личные амбиции представителей – все эти факторы препятствуют добровольному примирению. Заключить добровольное соглашение на выгодных условиях возможно только при участии юриста (адвоката) с высокой квалификацией и достаточным опытом судебного представительства.

Профессиональный судебный представитель может увидеть проблемы шире рамок судебного процесса, точно спрогнозировать поведение противоположной стороны, выбрать правильный подход к ведению переговоров с оппонентом и выстроить диалог с позиции «равных», не допуская давления на клиента со стороны сильного оппонента.

Но даже если стороны пришли к компромиссу, призванный способствовать примирению сторон суд может отказать в утверждении мирового соглашения по неожиданным основаниям. Несмотря на то, что законодатель определил пределы контроля суда при распоряжении сторонами процессуальными правами, а оснований для отказа в утверждении мирового соглашения только два (если оно противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц, ч. 6 ст. 141 АПК РФ), на практике суды довольно произвольно и широко применяют ограничительные нормы.

Из практики: суд отказал в утверждении мирового соглашения с формулировкой: «При отказе сторон от раскрытия собственных намерений становится невозможной проверка как обстоятельств совершения сделок, так и соглашения на соответствие требованиям закона». Сразу возникают вопросы: в каком конкретно объёме стороны обязаны раскрывать суду запрашиваемую информацию, насколько соответствует закону подобный подход при презумпции добросовестности участников процесса и каковы критерии оценки судами «раскрытия сторонами собственных намерений»?

В другом случае суд не утвердил мировое соглашение по делу об оспаривании сделки, отказав сторонам в праве самостоятельно санировать спорные правоотношения по той лишь причине, что истец в своей первоначальной правовой позиции упомянул статью 10 ГК РФ (запрет шиканы).

Вероятно, такие подходы судов направлены на борьбу с возможным злоупотреблением правом. Однако основания отказов требуют более чётких критериев с точки зрения закона. В противном случае границы судебного усмотрения становятся неопределёнными.

Таким образом, мировое соглашение эффективно только тогда, когда оно реально, исполнимо, безусловно, и если его заключением достигается действительное примирение сторон. Поэтому одна их главных задач представителя в судебном процессе – поставить знак равенства между понятиями «мировое соглашение» и «примирение». При взвешенном подходе представителей можно избежать заблуждений и злоупотреблений, примирить спорящие стороны не просто формально, а в действительности.

Как популяризировать институт мировых соглашений? В первую очередь, через повышение уровня деловой культуры, доверия в обществе и предпринимательской среде. Усовершенствование же примирительных процедур возможно через законодателя, и в настоящее время он не исчерпал свои возможности в этом отношении. Для достижения результата в данном вопросе, в том числе чтобы на деле заработали институты медиации и судебных примирителей, необходимо совместное взаимодействие представителей науки с практикующими юристами, а также обязательный поэтапный анализ мнения судейского сообщества о состоянии института примирения.